– В смысле?

– В смысле, что Моргана - гениальный ребенок, волшебница экстра-класс. Только пока она была ребенком, природа на ней выспалась. Вот и выросло незнамо что - не мышонок, не лягушка, не котенок, не подушка...

И Мерлин, недоговорив, сочно захрапел. Я шепотом выругался - стоило ли себя насиловать, чтобы получить этакий маловразумительный ответ, известную мерлинскую трепотню! Я свернулся калачиком и задрых сам.

Наутро, уже на пути в Камелот, Мерлин нас просвещал и наставлял:

– Господа и дамы, в Камелоте не бузить, не вопить, языки не распускать. В особенности о том, что ко мне вернулась буква "л".

– А че?
– удивился оруженосец.

– За короля в основном правит Моргана, а ей эта новость может не понравиться.

– Насколько не понравиться?

– Ужасно. Я их вполне устраиваю в своем нынешнем положении. То есть тем, кем я был раньше.

– А кем ты был раньше?

– Кем-кем?
– сердито отозвался волшебник.
– Известно кем: дорогушей Мерином, старым дундуком по прозвищу "Позолоти ручку". Ясно?

– Да я, в общем, особой разницы и не заметил, - пожал плечами оруженосец.

– Слона-то я и не приметил!
– передразнил его маг.
– Весь секрет в том, что теперь я могу, не делая никаких пассов-шмассов, одним движением брови стереть тебя с лица земли, предварительно не испросив с тебя же кругленькую сумму. И никто не узнает, где могилка твоя.

– Тем более что слон - это я, - срифмовал Кутя и засмеялся.

– Ты не слон, ты - бешеное шестиногое, - сказал Мерин.
– А вот тебе я советовал бы переждать пару дней в лесу - наши августейшие родственнички к бешеным шестиногим относятся с подозрением.

– Не останусь, - наотрез отказался Штуша.
– Я - с вами, куда вы - туда и я. Пусть подозревают, сколько хотят.

– Будешь ждать вместе с конями, - отрезал Мерин.
– И все. Ты мне желание должен, помнишь? Еще в лесу проиграл. Теперь выполняй. Привяжем тебя в стойле, и будешь делать вид, что ты... м-м-м... ну, скажем, слон. Ты же хотел быть слоном?

– А спросят, где, мол, хобот потерял?

– Новая порода.

– А откуда такой хвост?

– Издержки производства.

– А...

– Хватит!
– маг уже был нежно-синего оттенка.
– Тебя не переспоришь. Стой с конями и молчи - вот и все. И никаких подозрений не навлечешь.

– Сами они подозрительные, - обиделся за друга я.
– Что-то мне расхотелось служить им верой и правдой.

– Поедем домой?
– обрадовалась Тильда и даже поводья натянула, готовясь вот-вот повернуть.

– После такого пути? Ну, уж нет. Поехали, хоть Хруню отыщем, иначе нас мать дома живьем слопает.

– А еще скорее - младшенький братишка, - проворчала Тиль.
– У него уже клыки - с палец, даром, что только родился.

– Слушай, Мерлин, - задумчиво сказал Ланселот.
– А мне свое княжество тоже через Танелорн искать надо?

– Конечно, - печально отозвался маг.
– Как говорится: "Ехали на тройке - фиг догонишь".

– Ну и ладно, - махнул рукой князь.
– Пусть там Строфабор поразвлекается. А мне и здесь неплохо. Здесь мама не на портрете, а живая.

– Рыбка божия не знает ни заботы, ни труда, - ехидно сказал ушастый поэт.
– Только хвостиком махает - то туда, а то сюда.

– Машет, - поправил я.

– Да хоть помахивает, - отрезал оруженосец.
– Все одно - глупая рыба.

Ланселот полез драться, но Мерлин ему запретил.

– Тут нельзя, - сказал он.
– Все поединки - только с разрешения короля.

– Ну вот, - горько сказал князь.
– Жаль. А то я бы показал ему рыбу-колбасу...

* * *

... В Камелот мы прибыли ночью. Начальник Пропускного Имени Короля Артура Пункта (сокращенно ПИКАПа) почему-то велел нескольким стражам проводить нас во дворец.

– Это чего?
– капризно заявил Мерлин.
– Я устал и спать хочу. А то как погляжу на тебя!
– И он выкатил левый глаз. Но было видно, что здесь к чудачествам глупого Мерина давно привыкли.

– Государем велено незамедлительно проводить вас к нему, - грозно сказал начальник, бряцая мечом. Я хотел немножко побряцать ему в ответ своим мечом, но потом раздумал - к чему нам разборки в незнакомом месте и на ночь глядя? И, к слову сказать, меча-то у меня до сих пор нет...

К тому времени, как мы дошли до Тронной залы, весь коридор был просто битком набит стражниками, совершенно одинаковыми - голос в голос, волос в волос, как выразилась Матильда. Они были повсюду: все углы и закоулки просто кишели стражниками, как тараканами. Такого количества стражи я еще нигде не видывал. Впрочем, как могу я, провинциал, судить о королевских замках? Может, тут так принято?