В лице Сослана родовые феодальные группы – Орбелиани и другие видели Багратида осетинской ветви, по их опасениям еще менее склонного, чем Багратиды грузинские, итти с ними на какие-либо компромиссы.

В исторических условиях Грузии той эпохи Руставели руководствовался не только чувством дружбы к Сослану. Основную роль играли социальные побуждения, они толкали Шоту на сторону прогрессивных сил в грузинском феодальном обществе торгового класса и новой служилой знати. Соединение Тамары и Сослана означало торжество этих новых сил, и поэтому скитания Тариеля и пленение Нестан-Дареджан – не только сюжет поэмы, но и страницы социальной борьбы, наполнявшей политическую жизнь страны.

В борьбе этих сил князь Юрий не принимал участия. Он был нейтрален. Он не принадлежал к старой знати, имевшей свои родовые поместья и стремившейся замкнуться в кругу своих феодальных владений. Но он так же мало был связан с представителями новой, служилой знати, стремления которой – обеспечить за собой влияние в государственной политике для получения земель и привилегий – были чужды ему. Юрий был в Грузии одинокой фигурой и имел значение, лишь поскольку он располагал военной силой. Он примкнул к Сослану и поддерживал его, пока считал, что тот имеет все права на трон. Меньше всего думал Юрий играть в Грузии активную политическую роль, но против своей воли был втянут в эту борьбу.

Феодально-реакционные силы, перед которыми встала реальная угроза потери власти, быстро приступили к делу. Абуласан, владелец Руствиси (области, где располагались военные силы Юрия), по сообщению летописей, явился инициатором брака Тамары с Юрием. Этот план был задуман хитро, и его вынашивал не один только Абуласан. Летописи говорят, что горячим сторонником брака была тетка Тамары – Русудан. И Абуласан, близко стоявший к Юрию, очевидно, послужил орудием в руках «каджей» для переговоров с Юрием и привлечения его на сторону Верховного собрания.

Конечно, ни Тамара, ни в особенности Шота и Сослан, не ожидали удара с этой стороны и были бессильны предпринять что-либо против измены Юрия.

Весь исход этой затеи «каджей» зависел теперь от Юрия. Найдет ли он в себе силы не поддаться такому соблазнительному предложению – стать царем Грузии, отклонить все посулы и остаться до конца верным Сослану и Тамаре.

Получив столь лестное предложение – сделаться царем Грузии, пределы которой простирались от Черного до Каспийского моря и от Кавказского хребта до Хоросана и Трапезунда, и мужем царицы Тамары, Юрий, видимо, потерял ориентацию и не учел всех обстоятельств.

Если «каджи» шли на такой шаг, то не для того, чтобы посадить себе властного хозяина и лишиться силы, которой они обладали. Им нужно было только найти безвольного мужа для Тамары и занять место, на которое покушался Сослан.

Юрий дал свое согласие на предложение каджей, и в 1188 году брак состоялся. Руставели и Сослан оказались теперь одни, и на этот раз должны были считать, что игра ими проиграна безнадежно.

Однако поэма сделала имя Тариеля-Сослана популярным среди самых широких слоев населения. Его страдания в изгнании и одиночестве быстро создавали ему сторонников, и Сослан делался для всех не только желательным претендентом на трон Багратидов, но и любимым поэтическим героем поэмы, завоевавшей себе всеобщее признание.

Наряду с этим действовала и другая причина. Каджи просчитались в своих расчетах. Князь Юрий, теперь уже царь Георгий, оказался истым варягом и не пожелал быть пешкой в руках Верховного собрания. Он смотрел на свое положение царя серьезно и не думал поступаться своими правами. Военная слава, приобретенная в войнах с неприятелем, еще больше укрепляла его в мысли, что он является тем лицом, которому Грузия вверила свою судьбу.

В столкновениях с «каджами» Тамара была на его стороне. Выдвигая Юрия вперед в борьбе с «каджами», ограничивавшими царскую власть, она ловко использовала это положение. Через два с половиной года после ее замужества конфликт принял такие размеры, что Тамара решила: настало время положить конец навязанному браку, потребовать развода. Она нашла полную поддержку в Верховном собрании, давшем согласие на расторжение ее брака с Георгием.

Для Георгия это был не просто развод. Это было удаление с трона и лишение царской власти. «Каджи» дали ему наглядный урок – они приглашали его на трон вовсе не для того, чтобы уступать ему власть, которой они хотели обладать сами. Остроумный ход «каджей» оказался битым, и их ставленник, изменивший своим друзьям, но не захотевший быть послушным орудием Верховного собрания, исчез с политического горизонта Грузии. Юрий, однако, не успокоился на этом и организовал поход для возвращения себе трона, но это его выступление пошло только на пользу Тамаре.

Служилые элементы из военных, среднего и низшего чиновничества, а также духовенства, которые вынуждены были молчать в период господства Верховного собрания, теперь об'единились вокруг Тамары, и реакция оказалась изолированной. Тамара вернулась из предпринятого против Юрия похода победительницей не только над ним, но и над «каджами».

Время сделало свое. Пока одни политические события сменялись другими, общественное мнение страны под влиянием поэмы Руставели складывалось в пользу Сослана и в особенности Тамары. Ee пленение – пребывание у «каджей» – создало ей такую популярность, что ей уже ничего не стоило положить конец господству Верховного собрания. Оно тихо, без потрясений исчезло из жизни Грузии.