Поиски знакомых созвездий отвлекли его ненадолго. Досада сменилась приступом необъяснимого волнения. Что же делать?! Как жить дальше?! Подобные приступы посещали его в последнее время все чаще. Он не мог дать им какое-нибудь рациональное объяснение. Да, в определенном смысле он инвалид. Но ему не нужно беспокоиться о куске хлеба, и даже с маслом. Полная свобода для самореализации! В качестве программиста тоже. В рутинных работах по программированию прикладных систем он, безусловно, не может тягаться с триайз. Но при обдумывании новых идей и подходов все должно вариться в одном котелке и вариться достаточно долго. Потом, если получится что-то оформившееся, результат можно вынести на суд профессионалов. Они начнут терзать новую идею, доказывать, что она не новая, отстаивать приоритеты, рвать на части и комбинировать с другими идеями. А уж когда идея выдержит проверку и начнется стадия реализации, тогда ему не угнаться за триайз…

У Антона было несколько задумок, сосредоточиться на которых было трудно на прежней работе. Он не любил плыть по течению неизвестной реки, вязнуть в частностях и деталях, не понимая их смысла и места в общем порядке вещей. Мыслить глобально и действовать локально, всегда было его принципом, еще до того как он услышал об этом на лекции по теории систем.

Технический прогресс в области информатики закладывал очередной виток спирали – Супермозг знаменовал этап концентрации вычислительной и информационной мощности, как и в первых вычислительных системах коллективного пользования. Необходимость разделения и управления ресурсами таких систем: процессорами, оперативной и долговременной памятью, каналами обмена информацией и собственно информацией порождала потребность во все более сложных управляющих программах, названных еще в начале эры компьютеров, операционными системами.

Фирмы Ай-Би-Эм в шестидесятые и семидесятые годы двадцатого столетия, а легендарная Майкрософт Билла Гейтса в восьмидесятые и девяностые, диктуя моду в свое время, создали настоящих монстров – операционные системы, состоящие из миллионов и десятков миллионов команд. Все большая часть ресурсов компьютера тратилась не на конечный результат для пользователя, а для решения проблем возникающих в самой вычислительной системе. Метод решения этих проблем был чисто американский. Вместо выбора оптимальной структуры функций операционной системы, пользователю предлагалась масса вариантов системы и сотни настроечных параметров. Девяносто процентов этого красиво сработанного хлама была никому не нужна. Но он съедал производительность компьютера и деньги пользователей.

Идеи, реализованные в конце двадцатого столетия в Интернет, всемирной сети компьютеров, поколебали на некоторое время позиции Майкрософта. Но с началом создания Супермозга наследники Билла воспрянули духом. Большая часть служебных программ операционной системы Супермозга создано Майкрософт. Здесь царил тот же подход, только сотни настроечных параметров переросли в тысячи, порождая проблему их конфликтов и согласования. Уже до сорока процентов ресурсов Супермозга тратилось на решение его внутренних проблем.

В голове Антона зрели идеи создания простой по структуре функционально полной операционной системы Супермозга. Он уже накопил статистику запросов на ресурсы от пользователей и служебных программ. Причем закон распределения вероятностей интенсивности и других характеристик потока заявок после его нормирования оказывался неизменно стабильным уже несколько лет. Планы развития Кольца в будущем укрепляли базу стабильности статистических характеристик системы. Предварительные оценки показывали, что накладные расходы Супермозга можно будет уменьшить минимум вдвое, применив другие алгоритмы обслуживания пользователей и управления Супермозгом. Антон уже выступал с сообщениями на телеконференциях и знал, что у него есть много противников. Он знал почему. В его проекте была масса слабых мест, точнее не проработанных достаточно детально разделов. Но были и соратники. Общими усилиями они смогли бы за год убрать слабые места и заставить руководство Кольца дать официальную оценку проекта…

А может, все бросить и забыть. Пожить в удовольствие… Читать, смотреть старые фильмы, путешествовать… Обойти пешком земной шар… или Россию. Антон видел большую часть родной страны только с экрана… На гребной лодке поплавать но затокам и болотам Мещерского края. Вода, зелень, тишина… Даже Кольца не видно из лесных зарослей… А идеи подождут… Если они стоящие, то выживут и без него. Супермозг их запомнил навсегда в разделе гипотез и проектов, отметив в поисковых гипертекстовых каталогах. Антон был уверен, что молодые честолюбивые выпускники университетов мира уже роют в нужном направлении с бесстрашием неискушенности и со всей мощью своих нерастраченных сил. Через полгода – год их ему уже не догнать…

В комнату после короткого стука заглянул Максим:

– Обедать давно пора! Тебя ждать? Извини, не знал, что ты спишь…

– Нет, не сплю… Уже иду!

За столом Антон молчал и почти не замечал, что ест. Он смотрел не в тарелку, а в заплаканное окно серого дождливого дня. Погода нагоняла скуку тоже. Освещение не включали. Света окна хватало только для стола. В темных углах белела пластмасса. Тускло сверкал полированный алюминий кухонных приборов. Максим решился прервать сумеречное молчание только, когда пили кофе. На кухне по обыкновению хозяйничал он. Подавая чашку прямо в руки Антона, Максим встретился с ним взглядом.

– У тебя неприятности?

Антон промолчал и Максим повторил свой вопрос:

– Что случилось? С Лидией объяснился?

– Нет!

– Опоздать не боишься?!

– Боюсь разрушить прежние отношения… – Антон понял по выражению лица Максима, что требуются пояснения. – Не могу еще предсказать ее реакцию. Потом, есть обстоятельства…

– Какие еще обстоятельства?!

Антон колебался, стоит ли раскрываться. Для спокойствия Максима лучше ничего не говорить.

– Кое-что сделать… Найти работу…