– Для начала достаточно, – не стал возражать Михаил и встретился взглядом со своей собеседницей.

Ее серые глаза были спокойны, также как и продолговатое лицо с почти мужским носом с горбинкой. Это была современная долговязая девушка двадцати пяти лет с распущенными прямыми волосами, окрашенными хной.

– В субботу я работала здесь. Ночевала у мамы. Из-за плохой погоды мы с сыном остались на воскресенье.

– Кто может подтвердить ваши слова?

– Директор… Сторож. Вообще-то, мы работаем почти каждую субботу… Понимаете, директор готовит кандидатскую диссертацию, а я учусь заочно в пединституте…

– Диссертацию? В сельском детсаде?

– Чему вы удивляетесь? Чтобы заниматься наукой, достаточно иметь голову на плечах и большое желание, а дошкольное воспитание сейчас самое актуальное направление мировой педагогической науки… Он здесь хозяин… Он может на практике проверить свои методические разработки. Я ему помогаю… И другие воспитатели тоже… У Вячеслава Ивановича много научных статей.

– Все это очень интересно, но давайте перейдем ко второму вопросу, который вы сами же сформулировали: ваши отношения с Алевтиной Петровной.

– Вам, наверное, все уже рассказали… У нас на хуторе все про всех знают.

– Мне важен ваш взгляд на события…

– События… события… Собиралась выйти замуж. Мы уже подали документы. Вдруг он потребовал, чтобы я уволилась из детского сада и перешла на другую работу. Это невозможно, тем более нет причин…

– Разве он вам не объяснил причину?

– Нет. Не объяснил. Я могу только догадываться…

– Ревность? – предположил Михаил.

– Глупость! Мужчины странные люди… Считают, что у женщины не может быть профессиональных интересов.

– Возможно, он имел в виду вовсе не вас.

– Вячеслава Ивановича?! Вот это и есть глупость. Нужно знать человека… А потом, как же я? Вещь, которую можно взять, если не лень протянуть руку?!

– Простите за нескромный вопрос: отец ребенка кто-то из них?

– Нет, это совсем другая история и к данному делу не относится…

– А какое отношение имеет расстроенная помолвка к Алевтине Петровне.

– Мне передали, что Алевтина о чем-то разговаривала с моим женихом.

– А что по этому поводу сказал ваш бывший жених?

– Я уже отвечала… Ничего!

– Почему вы решили, что причиной был его разговор с Алевтиной Петровной. Мало ли с кем он мог разговаривать? Да и был ли разговор с Алевтиной? Вы ведь о нем знаете только с чужих слов. Могли бы поговорить с Алевтиной Петровной…

– Мне это в голову не пришло. Я так разозлилась…

– Он женился на другой?

– Да. И очень скоро…

– В этом возможно и кроется разгадка… Извините за беспокойство, за вторжение в личную жизнь… Желаю вам с Вячеславом Ивановичем поскорее разработать методику воспитания гениев…

– Спасибо! Дай Бог, воспитать честных и добрых…

– Я разделяю точку зрения одного знакомого криминалиста, что среди умных и умелых удельный вес честных и добрых гораздо выше…

– Скорее всего, так и есть…

Брата Виктора Гавриленко, Григория, Михаил разыскал через сельсовет. Григорий Гавриленко оказался, как и его брат, крупным мужчиной. В глаза сразу бросилась нездоровая полнота и некоторая статичность, словно человек оберегает себя от резких движений и прислушивается к чему-то внутри.

Добротный дом, гараж, хозяйственные постройки во дворе по едва уловимым признакам оставляли ощущение запущенности. Хозяин встретил Михаила в шерстяном спортивном костюме и комнатных туфлях, словно только что поднялся с дивана или кресла . Явно не типично для села.

Сразу после приветствий и взаимного представления, Григорий Гавриленко начал с оправданий, словно почувствовал, какое впечатление он произвел на посетителя.

– Вот болею… Дали инвалидность после инфаркта. Я шофер… Теперь на мели… Не могу водить даже свою машину. Через полчаса за рулем начинает ныть…

– Постараюсь вас сильно не утруждать. Собственно, у меня к вам два-три вопроса. Мне неудобно было спросить у вашего брата, почему он развелся с женой и как ее найти. Потом, если можно, я хотел бы знать причину вашей размолвки с братом…

– Зачем вам все это?

– Я же вам объяснил, что расследую убийство Алевтины Корецкой.

– Вы подозреваете Виктора?! – спросил Григорий с заметным волнением.

– Не нужно волноваться! Я еще никого не подозреваю. Сейчас я изучаю всех жителей хутора… Не скрою, особое внимание уделяю мужчинам…