Софи оглядывалась на себя прежнюю и, восхищаясь собственным мужеством, вспоминала, как когда-то она собрала свою жизнь из кусочков и продолжала жить, будучи уверена, что поступает правильно. Теперь она могла лишь мечтать о той выдержке и целеустремленности, которыми обладала раньше. Ее мир разрушился, и она не могла без ужаса представить себе, что ей придется все налаживать снова.

– Я все еще думаю…

– Я знаю, – прервала Софи. Кэт уже не раз определенно высказывалась по этому поводу. Она считала, что Софи должна еще поговорить с Грегори, мол, она не может все знать о нем, о том, как он поступит в той или иной ситуации. Софи уже устала объяснять, что она знает, как поступит Грегори…

Вечером, когда Кэт позвонила ей, Софи ожидала, что подруга опять заведет разговор на ту же тему, но Кэт нервно сказала:

– Я надеюсь, ты не будешь ненавидеть меня, Соф…

Сердце Софи подпрыгнуло и тревожно забилось. Что-то в голосе подруги подсказало, что следующая фраза ей не понравится.

– Ненавидеть тебя за что? – спросила она осторожно.

Последовало долгое молчание, Софи уже думала, что их разъединили, и хотела проверить это, но Кэт еле слышно прошептала:

– За то, что я рассказала Грегори о твоей беременности…

– Рассказала ему?..

– Он сейчас едет к тебе, Соф… Я подумала, что будет лучше, если предупрежу тебя. – И она повесила трубку.

Это было самое худшее, что могла сделать Кэт. Теперь Софи придется встретиться с ним лицом к лицу, а она хотела отложить разговор, спрятала голову, как страус, в песок. Что она будет делать? Что она будет говорить? Софи услышала, как подъехала машина, и судорожно сглотнула перед тем, как открыть дверь, не дожидаясь его звонка.

– Кэт предупредила меня, что ты едешь сюда, – сказала Софи, удивляясь тому, как нормально звучит ее голос, в то время как в душе царит полное смятение.

Увидев гневное выражение его лица, она ощутила немедленное желание убежать и спрятаться под ближайшим столом.

– Я ничего не намерен обсуждать, пока мы не войдем в дом, – заявил Грегори, проходя мимо нее в холл. – Ты должна радоваться, что я изо всех сил сдерживаю себя. – Он снял пальто, повесил его на вешалку и повернулся к ней, скрестив руки на груди.

– Не пойму, почему ты должен злиться, – ответила Софи, тоже скрестив руки на груди, так что теперь они смотрели друг на друга, как два бойца перед дракой. – Это не твоя проблема. – Она развернулась на каблуках и направилась в гостиную, высоко подняв голову.

Итак, подумала Софи, он злится, ну и что? Она чувствовала, как он идет за ней, пока сдерживая свой темперамент. Она уселась в кресло, и молча смотрела, как он устраивался на диване. Наблюдение за ним лишило ее сил. За столь короткое время она до мелочей запомнила его привычки, его манеру держаться, его лицо, фигуру.

– Значит, это не моя проблема, – произнес он холодно. Его тон, уравновешенный и неторопливый, скрывал в себе неумолимую силу. – И когда именно ты собиралась мне сообщить о ситуации?

Софи покраснела и отвела взгляд. На шее забился пульс.

– Я бы хотела, чтобы ты постарался понять, что я чувствую, – сказала она ясно, но неуверенно.

– А что ты чувствуешь?

– Это не входило в условия нашей сделки…

– Сделки?

Она посмотрела на него и вцепилась в подлокотники кресла.

– Этого не должно было случиться, – поправила она себя, понижая голос. – Ничего этого не должно было случиться. – Софи почувствовала настоящую тоску, когда это сказала, потому что говорила искренне. Ничего этого не должно было случиться. Она не должна была встретить этого человека и влюбиться в него, она не хотела испытывать эту боль, и, уж конечно, не должна была забеременеть.

Софи несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

– Но это случилось, – произнес Грегори отрывисто, и она почувствовала, как к глазам подступили слезы. Это она помнила и по первой беременности – буйство гормонов, вызывающих бурные эмоции.

Софи сдержала слезы, пытаясь не пасть духом. Она сможет держать ситуацию под контролем, только если возьмет себя в руки.

– Да, это случилось. Я совершила глупость… ошиблась, когда подсчитывала безопасные дни… – Ее голос сорвался, и некоторое время она молча смотрела на него в растерянности, не зная, как продолжать.

– Это сейчас неважно.

– Я понимаю, что ты, должно быть, рассердился на меня.

– О, ты понимаешь это? – Он нетерпеливо вздохнул и запустил пальцы в волосы. Софи узнала этот его жест – он означал сильнейшее разочарование, но чего, черт возьми, он ожидал от нее? Почему он не ценит хотя бы то, что она не втягивает его в нежелательную для него ситуацию?!