Я посмотрел: панорама в самом деле открывалась величественная.

– А теперь ознакомимся с внутренним устройством животного. Я поведу вас хоть не самым удобным, но зато вполне безопасным ходом. Ноздри считаются опасными с тех пор, как пропала целая экскурсия, пытавшаяся проникнуть внутрь через одну из них. И кто бы мог тогда подумать, что курдли умеют чихать... Трагедия экскурсантов в том, что по инструкции резерв, во избежание удвоения личности, можно использовать лишь тогда, когда факт смерти твердо установлен.

Я ничего не понял из последней фразы, но спросить не успел: мое внимание отвлекла свисавшая сверху большая каменная плита с надписью:

Правый Слуховой Проход.

Соблюдайте тишину.

Мы прошли по длинному широкому тоннелю наружного уха, украшенному национальными орнаментами, и через одну из многочисленных трещин в барабанной перепонке проникли в среднее ухо.

– Дальше через евстахиеву трубу мы попадем, куда нам хочется, - прошептал мой провожатый.

– И во внутреннее ухо?
– также шепотом спросил я.

– Только не туда! Не зря ведь его называют лабиринтом. Столько исследователей уже там погибло, а надежной схемы лабиринта все нет и нет...

Евстахиева труба оказалась длинным, расширяющимся к концу переходом.

– У нас многие возражали против облицовки трубы: романтика, мол, теряется. Но пришлось пойти на это - курдли не выносят щекотки.

Мы вышли в глотку и по языку, упруго подминающемуся под ногами, направились к зияющему красноватым светом зеву.

Я огляделся по сторонам.

– Что, зубы ищете? Нет их, зубов-то. Стар уже этот экземпляр. Вы бы лучше под ноги смотрели, а то ненароком зацепите за вкусовой сосочек... Невелико удовольствие - быть заглотанным.

Я хотел было сказать, что уже испытал это на охоте, но вовремя остановился. Вместо этого я спросил:

– Органы дыхания тоже входят в программу нашей экскурсии?

– К сожалению, нет. К экскурсиям в легкие, а тем более в сердце, допускаются только лица, прошедшие специальную медицинскую комиссию. Кроме того, без гида я и сам боюсь в этих альвеолах заблудиться.

Но мне хоть краешком глаза хотелось взглянуть на легкие. Я поотстал немного, подошел поближе к гортани и заглянул в мягко розовеющую глубь дыхательного горла.

– Вам что, свой резерв использовать не терпится?!
– вдруг закричал на меня директор.

Я правильно воспринял это выражение как: "Вам что, жизнь надоела?!", поспешно отступил от гортани и вопросительно посмотрел на своего провожатого.

– Ведь того и гляди вдох начнется, - уже более спокойно пояснил он. Сегодня как раз день вдоха.

Под щитом с надписью:

Желудочно-кишечный тракт.

Провоз рубленого лука запрещен.

мы отыскали рубильник, приводящий в движение нужный нам эскалатор.

– Меня вот какой вопрос интересует, - обратился я к директору, когда немного привык к стремительному движению эскалатора.
– Откуда берется электроэнергия для освещения, для эскалаторов, лифтов и прочих механизмов? Ведь не электростанция же здесь внутри?!

Директор засмеялся своим незаразительным смехом и заголубел как-то особенно нежно:

– Конечно же, нет! Биоэлектричества курдля вполне хватает на все внутренние нужды. Желудок, например, освещается от спинно-мозгового ствола, эскалаторы работают от блуждающего нерва, легкие освещаются симпатическими нервами... А вот и желудок. Приехали.

На дне желудка в свете многочисленных ламп блестело озеро желудочного сока.

– А что это за домики на том берегу?
– поинтересовался я.

– Санаторий для желудочно-кишечных больных. Самая запущенная болезнь вылечивается в таком санатории за один двухмесячный перерыв между процессами пищеварения, который называется здесь курортным сезоном... Кстати, у вас есть возможность проверить эффективность желудочного сока. Не хотите ли искупаться?

Я поспешно отказался.

– Как хотите. Тогда предлагаю перекусить - это тоже полезно для здоровья.

Мы зашли в маленький уютный ресторан на берегу озера и сытно пообедали.

– Продолжим наш осмотр. В желудке имеется специально оборудованный проход, сооруженный на месте бывшей язвы. Он открывает путь в брюшину.

Мы прошли через этот проход и по толстой кишке поднялись на небольшой холм на наружной поверхности желудка.

– Данный экземпляр курдля находится на территории зоопарка, поэтому его промышленное использование далеко не полно. Красно-фиолетовый орган слева это селезенка. На базе ее работает небольшой завод по выработке гематогена. В обеих почках и в печени имеется по каменоломне. Там добывают ценный строительный камень. В печени, кроме того... вот это коричневое облако над нами - как раз она... работает фармакологическое предприятие, которое...