— Ты права. «Мост» или любой другой начальный источник заразы.

Мы помолчали.

— Кстати, — моя подруга снова придвинулась к столу и поставила на него пустую чашку. — О чем ты сперва хотела меня спросить?

Я задумалась, припоминая. Ах да!

— Это уже понятно, само собой.

— Понятно?

— Я хотела выяснить, откуда на голове имперских офицеров могут быть следы весьма своеобразных ритуалов.

— Каких?

— Им протыкали темя и затылок очень тонкими железными иглами в определенных точках. В результате их собственные воля и сознание давно блокированы.

Я видела, как Нат напряглась, но голос у нее остался мягким и спокойным:

— Этот Шенгуф куда предусмотрительнее, чем даже я думала о нем. Это поправимо?

— В общем, да. Не более сложная микротравма, чем другие.

— Ты это сделаешь? Починишь им мозги?

— Это нетрудно, но ты представляешь последствия? Они никогда ни о чем не задумывались. Убивали и так далее, механически выполняя приказы. Прожили почти всю жизнь, не приходя в сознание. И вдруг — они это поймут…

— Я беру это на себя.

— Хорошо, но мне нужна санкция СИНЛАРа. Это же вмешательство специального типа Н, такие манипуляции под строгим контролем, ты сама знаешь.

— Конечно. Это правильно. Но только…

— Что?

— Сделаем запрос вместе. Одновременно.

Про себя я ее поддержала. Так, разумеется, лучше:

— Без проблем. Тебе же все расхлебывать.

Нат меня иногда изумляет, в самом деле. Ну зачем ей лишние хлопоты с тремя никому не нужными гуманоидами из кризисного мира? Они всегда нагружены тяжеленным эмоциональным хламом — садизмом, маразмом, страхами, маниями и т. п. Плюс думание, то есть мышление, у них пребывает в зачаточном состоянии. Либо перезагружать их, начиная с младенческой памяти, либо снова зомбировать, но уже своими формулами, а не имперскими… В общем, выбор не из приятных. Однако ЭМ-СИ ничего не смущало. Я получила санкцию от СИНЛАРа и ликвидировала «темные зоны» в их мозгах (это были участки, разрушенные когда-то при ритуальных манипуляциях). Потом андроиды одели их в наши комбинезоны и перевели в комнаты гостиничного типа, приспособленные под культуру Гшамм. Только после этого я вернула всем троим нормальное сознание, разбудив от наведенного сна. Мисс Джордан, как и я, наблюдала за ними через экран.

Они различались ростом, весом и возрастом, но незначительно. У одного кожа была чуть светлее и складки на ней не так выражены. Нат рассказала мне, что именно этот имперец отвечал за самоликвидацию крейсера. По ее словам, у него в родословной были ветви, восходящие к правящим кастам, в основном уничтоженных Шенгуфом, которые он больше всего и ненавидел. На кораблях у них не было имен — только кодовые номера. Этого обозначали как Ш-К 789/452/944, если привести их счетные порядки в соответствие нашим. Про себя я обозвала его Шаком. Двое других были старше, один с коричневой шевелюрой, соответствующей нашей седине, и лысоватостью. Его я окрестила Дедом, а другого, с темно-серой кожей, испещренной шрамами, — Бывалым.

Бывалый проснулся первым, плавно поднялся с простого ложа на полу (мы имитировали из СИНЛАРских материалов их постели на крейсерах) и внимательно осмотрелся. Поразмял руки-ноги, затем подошел и разбудил Шака. Они начали быстро переговариваться, потом вдвоем растолкали Деда.

— Какие-то они спокойные, — подумала я вслух. Нат внимательно слушала переговоры в комнате. Я не удержалась. — О чем говорят?

ЭМ-СИ ответила, не отвлекаясь от наблюдений:

— Делятся впечатлениями. Думают, что уже умерли и это волшебный дворец К'Таага.

— Бесподобно. Ты намерена их разуверить?

— Не сейчас. В данную минуту они готовы в любом признать небесного чиновника и выполнять его инструкции. Это нам только на руку. Но твоя работа видна.

— Это о чем?

— Их мозги работают, судя по излучениям, лучше. Это тоже нам на руку.

— Чем ты хочешь их занять?

Нат, как оказалось, уже все продумала:

— Они могут помочь нам в работе на Гшамм. Причем не только пассивно, но и осознанно. Только намного позже.

— Нам? Ты посоветовалась с СИНЛАРом на эту тему?

— Больше. Мы уже готовим задание.

— Мы?

— Да. Вот здесь — ты и я. И еще кое-кто. О, прости, ты же еще не успела получить информацию.

— Нет.

— Сходи к себе в лабораторию.

Для землянина моя лаборатория по размерам походит на концертный зал, а по содержанию — на мини-завод с автономным циклом, совмещенный с палеонтологическим музеем. Сейчас весь центр полукруга белых блестящих столов занимал объемный макет пейзажа. Это была не Земля, а планета Хунт, как она выглядела когда-то. Узкие трубчатые колонны из гранитов над океаном и плоскими песчаными островами. Стереопроекция добросовестно имитировала жизнь: над волнами носились миниатюрные прозрачные птицеформы, с крыльями, но в остальном мало похожие на земных собратьев. Временами они ныряли вниз за добычей или садились на скалы, на вершинах которых и внутри «колонн» висели шары-гнезда.

Терпеть не могу бросать недоделанное дело и хвататься за нечто новое. С другой стороны, с этой субкультурой я зашла в явный тупик. Отдельный вопрос — почему именно сейчас СИНЛАР заинтересовался их вымиранием и отчего именно я должна раскрыть эту тайну, которая, однако, уже второй месяц не собиралась открываться. Не было никаких внутренних или внешних причин на планете Хунг, которые могли бы привести к столь плачевному итогу: предразумная раса исчезла за три поколения на всей поверхности своего мира. Ни климат не менялся, никаких признаков эпидемий или природных катастроф, ничего разрушительного не падало вроде метеорита, а сотни тысяч великолепно развитых и приспособленных особей перестати существовать. Дарвин бы повесился с тоски, решая подобную загадку. Пока ни одна из моих реконструкций не давала правдоподобного сценария, не устраивала меня, а тем более — Терминал. Так что, может, и стоит малость переключиться.