Сразу после его рождения было решено, что крестным отцом у него будет король Шотландии, а крестной матерью - невестка Велвет, Эйнджел - Я хочу, чтобы его непременно крестили в Дан-Броке, - сказала Велвет.
– Он должен был там родиться, но, увы, вышло по-другому. Крещен же он будет в своем родовом замке, - добавила она, посмотрев на Скай, - мы воспользуемся этим случаем, чтобы собрать вместе всю семью. Патрик и Мурроу уже вернулись из плавания. Эван тоже может приехать вместе с Гвинет и их детьми из Ирландии. Наверняка он сможет оставить свои имения, чтобы поприсутствовать на крещении маленького Джеймса.

– Я попрошу одного из дядюшек О'Малли присмотреть за его имениями. С этим проблем не будет. Ты что, правда хочешь собрать все семейство в Дан-Броке, Велвет?
– спросила Скай.

– Да, мама! Всех! Виллоу, Мурроу, Эвана, Дейдру, Патрика и Робина! Со всеми их семьями! Дядюшку Конна и тетю Эйден с моими кузинами, Анабеллу с ее сыновьями! Дядю Робби и леди Сесили! Дейзи и Брэна Келли! Всех!

Приглашения были разосланы заранее, еще до того, как они выехали из Франции. Обрадованная возможностью увидеться, вся семья съехалась в Дан-Брок в количестве пятидесяти четырех человек. Замок был битком набит родственниками, под ногами, куда ни ступи, вертелись дети.

– Ты знаешь, что у нас с тобой тридцать внуков?
– спросил Адам де Мариско у своей жены, испытывая чуть ли не благоговейный трепет.

– Я стараюсь не думать об этом, - ответила Скай.
– Иначе я в момент поседею.

Когда прибыл король, они смогли найти место и для него, и для его свиты, хотя это было нелегко. Велвет благодарила Бога, что королева опять родила и поэтому не смогла приехать. Как бы удалось разместить весь ее двор?

Когда король услышал имя своею крестника, он нахмурил брови.

– Фрэнсис, - сказал он, - мне не нравится имя Фрэнсис, - и сердито посмотрел на Велвет.

– Значит, ваше величество, вам повезло, что Фрэнсисом назвали не вашего сына.
– Она тоже посмотрела на короля, упрямо сжав губы.

– А обязательно надо называть Фрэнсисом?
– настаивал тот.

– Фрэнсис - это всего лишь его второе имя, как Генрих - третье, а Александр - четвертое. Но его все равно не будут звать ни одним из этих имен. Мы будем звать его Джеймсом в честь вашего величества.
– Она улыбнулась ему.

– Но почему все-таки Фрэнсис?
– опять спросил король.

– Потому что он всегда был нашим хорошим и добрым другом, так же как когда-то и вашим, - смело сказала Велвет.
– Потому что мы первый раз сыграли нашу свадьбу в Хэрмитейдже, и потому что я мать ребенка, и я так хочу!

Король вздохнул, признавая свое поражение.

– Бесполезно спорить с упрямой женщиной, - сказал он несколько удрученным тоном, но вопрос был исчерпан.

Теперь ребенок был окрещен, и все собравшиеся гости, получив благословение отца Жан-Поля, отправились в главный зал, чтобы отпраздновать это событие. Они ждали, пока король сменит камзол, чтобы поднять тост за здоровье наследника. Будущий граф Брок-Кэрнскнй еще не научился уважать своего коронованного повелителя и описал его с ног до головы.

Пэнси и Дагалд тоже были приглашены к столу наравне с прочими родственниками. После всех испытаний, которые выпали на долю двух молодых женщин, между ними установилась близость, которую не часто встретишь и между родными сестрами. Глядя сегодня в часовне на свою верную камеристку, Велвет улыбнулась про себя, вспомнив, что случилось после того, как Генрих Наваррский попрощался с ними.

Как только король уехал, Дагалд, отводивший вместе с конюхом лошадей в конюшню, вошел в маленький зал Бель-Флера. Пэнси немедленно вскочила, бросившись к колыбели, взяла на руки своего ребенка, родившегося третьего декабря, и вместе с ним подошла к мужу.

– Его зовут Брэн.

– Опять?
– воинственно ответил Дагалд.
– Ты сама назвала первого. Не могу ли я назвать второго?

– Первого я назвала в честь тебя, - ответила Пэнси не менее сердито.
– А этого назвала в честь моего отца. Я назвала его Брэном, и Брэном ему и быть!

– Тогда я назову следующего, и, пожалуйста, будь добра, постарайся, чтобы я присутствовал при его рождении. Похоже, тебе доставляет удовольствие убегать и рожать детей на краю земли, женщина. Хоть этого я увидел, пока он совсем крошка.

– Будь доволен, что он здоров!
– оборвала его Пэнси.
– А теперь скажи мне, Дагалд Геддес, ты что, так и намерен стоять здесь и спорить со мной о пустяках, или, может быть, ты все-таки собираешься поцеловать меня и сказать, что рад меня видеть?

– Я не думаю, что тебе надо это слышать, женщина. Я думаю, ты и так это знаешь. Бог свидетель, ты знаешь все обо всем!

– И все-таки я хочу это услышать, - улыбнулась Пэнси, когда он привлек ее к себе и звонко чмокнул.
– И ты прав. Я знаю о тебе все. В конце концов, я много путешествовала.