Заглянуть в самого себя. Казалось бы, что может быть естественнее? Все люди время от времени это делают. Зажигают свечу, откидываются на спинку кресла и медленно погружаются в себя. Перед их внутренним взором предстает их душа, словно пещера, полная сокровищ. Нужно только вступить в эту святая святых, тщательно осмотреть все, что имеешь, осмыслить и порадоваться той красоте и утонченности, которые несешь в себе.

Так по моим представлениям выглядит душа других людей. Не всех, конечно, но многих. Например, душа Берты. Ей никогда не приходится сталкиваться с неприятными сюрпризами. Она полностью контролирует свою внутреннюю жизнь. А я нет. Поэтому для меня всегда существует риск очутиться в хаосе, беспомощно затеряться среди других людей.

Насколько я понимаю, я очень похожа на свою мать. Мы обе страдаем раздвоением личности. Иногда я думаю, что стоит мне немного разобраться в себе, как я смогу понять и ее. И наоборот. Но начинать свое исследование с анализа характера мамы было бы бессмысленно – ее я могу постичь только через саму себя. Сделать это будет нелегко, но мне иногда кажется, что ничего важнее этого для меня в жизни нет.

Хотя это, конечно, не так. Самое важное для меня – моя профессия. Овладеть ею и тем самым стать не только чем-то, но и КЕМ-ТО.

Для большинства людей существует только одно «я», которое они довольно хорошо изучили и знают, чего от него ожидать. А во мне живет огромное количество различных существ, которые могут возникнуть в любую минуту и испортить мне жизнь. Я похожа на русскую матрешку. Внутри одной куклы скрывается другая, и это одна из причин, по которой мне просто необходимо играть в театре: чтобы дать всем этим непрошеным гостям разные роли – вне себя.

И это еще не все. Наряду с этими неведомыми мучителями во мне живут две сильные личности.

Одну из них зовут Сага. Другую – Каролина.

И обе они постоянно борются за власть над моей несчастной душой.

Раньше, когда я была совсем маленькой, Каролина и Сага были для меня нераздельны. Между ними не было никакой разницы. В детстве меня нарекли Сага Каролина, и это же двойное имя я получила при крещении. Но моя мама никак не могла решить, каким из этих имен меня называть. Сначала она звала меня Сагой, потом – Каролиной, и с тех пор так и пошло – то я Сага, то Каролина.

На самом деле этому есть свое объяснение.

У моей мамы тоже было два имени.

Для меня она всегда была Идой. Но для двоих других своих детей – Лидией.

С ней все произошло несколько иначе. Имя Ида не было дано ей при крещении. Откуда оно взялось, я не знаю. По всей вероятности, Ида – уменьшительное от имени Лидия. Во всяком случае, эти имена олицетворяют для нее два совершенно различных мира.

И мои имена для меня тоже, но в моем случае это не доставляет мне страданий. Сага и Каролина никогда не отказываются друг от друга, а Лидия и Ида – отказываются. Сага и Каролина в глубине души уважают друг друга. Лидия и Ида вряд ли на это способны. Но все, что касается мамы, вообще так сложно и запутанно, что я не стану останавливаться на этом сейчас. Я вернусь к маме несколько позже. А сейчас, в самом начале, буду говорить лишь о себе.

У Саги, стало быть, свой мир, у Каролины – свой. Их воли устремлены в разные стороны, их мысли редко согласуются. Они прячутся друг от друга, и иногда я, словно ослик, разрываюсь между двумя охапками сена и не знаю, кто я – Сага или Каролина, Сага и Каролина или вообще ни та ни другая. Вот почему хорошо играть в театре, примеряя на себя другие роли. Но между тем я прекрасно понимаю, что не стану настоящей актрисой до тех пор, пока не научусь разделять эти два мира.

Как человеку познать самого себя?

Моя сводная сестра Берта – цельная натура – никогда не стала бы задаваться подобным вопросом. Она принадлежит к той категории людей, которые без всяких сомнений употребляют первое лицо, когда пишут о себе. Им незачем преуменьшать или преувеличивать свое «я» перед другими людьми. Ее «я» абсолютно, целостно и неделимо. Точно так же, как и ее душа. Короче говоря, Берта знает о себе все.

Моя же несчастная душа больше напоминает собой одну из электрических искр, вспыхивающих при сварке, искру, которая возомнила о себе слишком много. Или:

… искру из светящихся сфер, которая, блуждая в ночи жизни, все дальше и дальше удаляется от своего божественного начала, пока, заблудившись, не гаснет совсем.

Так говорит Берта. Это ее описание моего душевного состояния. Величественное и трагичное. Откуда она взяла эту цитату, я не знаю. Но Берта вообще очень начитанна. При случае я непременно спрошу ее об этом.

Стокгольм, август 1914 года

К. Я.