А еще Болан узнал, что стал легендарной личностью. Призывники гордились им и носили самодельные значки с его профилем. Из рук в руки передавался файл с биографией Болана.

Болан попросил слить файл в его комп и пол дня читал. К созданию файла приложили руки многие. И Берт, и члены группы «Финиш», и Ротави, и бывший директор тренировочного комплекса. Но большую часть рукописи занимали факты, известные только двоим. Сами факты были изложены верно. Десятки снимков и иллюстраций… Прилагалось даже фото схемы на склеенных листах обоев. Но диалоги…

Болан укоризненно посмотрел на Илину, а потом зачитал вслух: «Что ты собираешься делать?» — «Ноги я собираюсь делать! Залягу на дно месяца на два и выясню, чем занимается этот паршивый Департамент. А уж потом подумаю, стоит туда идти, или лучше сразу повеситься. Ты со мной?» — «Дурак!»

— У молодежи должен быть кумир, — не очень уверенно проговорила Илина, натянув одеяло до половины лица.

— По-моему, это не так называется.

— Послушай, начальник! Хоть ты и Хоро, но Лину в обиду мы не дадим! — робея от собственной смелости, выпалила Магма.

— Бол… Прости. Мы скоро уйдем, а молодым пример нужен. Не кто-то там из античности, а современник. Умный, бесстрашный! Который один, с голыми руками на четверых вооруженных до зубов нападает.

— Ага, рыцарь без страха и упрека. Четырех мужиков раскидал, а на женщину рука не поднялась. Как там? «Занесенный для удара кулак опустился, а в глазах застыла растерянность пополам с детской обидой». Не так ведь все было!

— Схватку не я описывала. Это Фатма. Она с большим уважением к тебе относится. Из группы «Финиш» ушла, когда про референдум правду узнала. К нам просилась. Я сказала, что прием окончен.

— «Тетушкой».

— Да, «тетушкой». Ну и что?

Болан отвернулся лицом к стене и с головой укрылся одеялом. Из него — живого! — начали делать памятник. И кто?! Жена!

— … всему есть предел! Правду о себе я бы стерпел. Но делать из меня героя?! Как я детям в глаза смотреть буду?

— Сядь! — рявкнул Влиятельный Секретарь. — Как с вами трудно, Болан. Что с тобой, что с Илиной. Два сапога — Пара. Лина написала твою биографию по моему приказу. Не просьбе, а приказу! Дошло? Официально она все еще числится в Департаменте. И вообще, не суйся в политику. Это не твой профиль. Политика — это пресс. Постоянное, ни на миг не ослабивающее усилие. А ты — молот. Под постоянным нажимом даже мрамор — камень — течет. От удара — сам знаешь, только осколки в стороны.

— Но зачем Илиша во все это суется?

— Господи, Болан, ты до сих пор не знаешь, на ком женился. Лина занимала в Департаменте очень высокий пост. Когда в нее втюрился этот наглый юнец, всерьез рассматривался вопрос о посылке ему повестки. Лина не дала. Предпочла сама уйти в бега. Департамент вполглаза следил за юнцом и несколько раз предупреждал ее. У нее очень сильно развито чувство долга. Знаешь, что это такое?

— Теоретически, — хмыкнул Болан.

— Уже что-то. Ты не забыл, по какому ведомству проходишь? Или думаешь, что у нас все криминалы пользуются привилегиями? Кроме тебя есть еще один. К нам попал за двойное убийство. По сравнению с тобой — невинный ягненок. Показать, как его готовят?

— Не надо. Я пользуюсь привилегиями потому что я вам нужен. И я — зубастый.

— Первое верно, второе — нет. Все твои зубы — в компе Илины. Без компа ты рядовой криминал. К тому же, по уши в дерьме. Так что не мешай мне отмывать твою шкуру.

— Кому нужна моя отмытая шкура?

— Мне! Чтоб не вылететь из кресла. Тебе! Чтоб уйти с нового старта. Элите. Чтоб оправдать твои художества. Молодым! Которые получат повестки. Твоим девочкам. Когда кончится энтузиазм и наступят суровые, трезвые будни. И, в конце концов, факты изложены верно. А что при этом говорилось — кого это интересует? После тебя останется новый старт — вот что важно! Новые методики, новые программы подготовки.

— Ладно, шеф, уговорил. Делай с моей биографией что угодно, но с одним условием. Ты поможешь восстановить проект светителей.

— Почему тебя в детстве автобус поперек не переехал? Попробую. Но не обещаю. Голосовать буду «за» — это гарантирую.

Пока врачи запретили физические нагрузки, Элита организовала краткий повторный курс обучения. После месяца жизни на природе многое звучало совсем по-другому. Болан же чуть ли не половину слышал вообще в первый раз, так как промотал две трети лекций, занимаясь более злободневными вопросами. На всякий случай весь курс обучения он переписал в комп, но за месяц в заповеднике ни разу туда не заглянул. Теперь, когда была известна дата старта, ловил каждое слово.

Кто-то, очень умный, выдумал, что перед имплантацией руководитель группы и «тетушки» должны сдать экзамен по теории выживания. А, после отмены лоботомии, сдавать экзамен пришлось и «матерям».

— Что будет, если моя группа завалит экзамен? Ее не пустят на старт? — первым делом спросил Болан.

— Нет, но…

— Понятно. Объясни, дорогой, какой МНЕ смысл сдавать этот экзамен?

— Но так принято…

Болан хотел прогнать курьера, но девушки воспротивелись.

— Хоро, славненький, ну пожалуйста, дай оттянуться!