С моей точки зрения становится также понятно, почему человек может создавать себе мысли о чувственных вещах. Ибо существует вопрос, который должен был бы ставить себе каждый мыслящий человек, а именно: в каком отношении находится мысль, которую человек создает себе о камне, к самому этому камню? У людей, которые особенно глубоко всматриваются во внешнюю природу, перед их духовными очами во всей ясности возникает этот вопрос. Они ощущают соответствие человеческого мира мыслей со строем и порядком природы. Прекрасным образом, например, говорит об этой гармонии великий астроном Кеплер: «Воистину, в мире начертан божественный призыв, властно влекущий человека к изучению астрономии, начертан, конечно, не в словах и слогах, но по существу, в силу соразмерности человеческих понятий и чувств со сцеплением небесных тел и состояний».

Лишь оттого, что вещи чувственного мира суть не что иное, как уплотненные духо-существа, человек, поднимаясь своими мыслями к этим духо-существам, может постигать в своем мышлении предметы. Чувственные вещи происходят из мира духа, они лишь иная форма духо-существ, и когда человек мыслит о вещах, то он просто лишь переводит свой взор от чувственной формы к духовным прообразам этих вещей. Понять мыслью вещь — есть процесс, который можно сравнить с тем, в котором твердое тело предварительно расплавляется в огне для того, чтобы химик мог затем исследовать его в его жидкой форме.

В различных областях страны духов проявляются духовные прообразы чувственного мира. В пятой, шестой и седьмой областях эти прообразы встречаются еще, как живые зародышевые зерна, в четырех нижних областях они преобразуются в духовные образования. Когда человеческий дух хочет посредством мышления составить себе понятие о чувственных вещах, он воспринимает эти духовные образования в теневом отблеске. Каким образом эти образования уплотнились до чувственного мира, — вот вопрос для того, кто стремится к духовному пониманию своего окружающего мира.

Прежде всего, для чувственного человеческого взора этот окружающий мир расчленяется на четыре явственно различающиеся друг от друга ступени: минеральную, растительную, животную и человеческую. Минеральное царство воспринимается чувствами и постигается мышлением. Создавая мысль о каком-нибудь минеральном теле, имеют дело с двояким: с чувственной вещью и с мыслью. Сообразно этому нужно себе представить, что эта чувственная вещь есть уплотненное мысле-существо. Но одно минеральное существо действует внешним образом на другое. Оно сталкивается с ним и приводит его в движение, оно согревает его, растворяет и т. д. Этот внешний способ воздействия можно выразить в мыслях. Человек создает себе мысли о том, как минеральные вещи внешне закономерно воздействуют друг на дуга. Благодаря этому, его отдельные мысли расширяются до мысле-образа всего минерального мира. И этот мысле-образ — есть отблеск прообраза всего минерального чувственного мира. Его можно найти в духовном мире, как целое.

В царстве растений к внешнему воздействию одной вещи на другую присоединяются еще явления роста и размножения. Растение увеличивается и воспроизводит из себя существа, себе подобные. К тому, что человек встречает в минеральном царстве, здесь еще присоединяется жизнь. Простое размышление над этим фактом приводит к заключению, проливающему свет. Растение обладает в себе силой давать самому себе ее живой облик и воспроизводить этот облик в существе, себе подобном. Между бесформенным видом минеральных веществ, какими они встречаются нам в газах, в жидкостях и т. д., и живым обликом растительного мира, посредине находятся формы кристаллов. В кристаллах мы имеем переход от бесформенного минерального мира к живой способности образования растительного царства.

В этом внешне чувственном процессе образования — в обоих царствах, в минеральном и растительном, — видят чувственное уплотнение чисто духовного процесса, который происходит, когда духовные зародыши трех верхних областей страны духов преобразуются в духа облики нижних областей. Процессу кристаллизации, как его прообраз в духовном мире, соответствует переход от бесформенного духа-зародыша к принявшему облик образованию. Если этот переход уплотнится настолько, что его могут воспринять чувства, тогда он является в чувственном мире как минеральный процесс кристаллизации.

Но также и в растительной жизни есть принявший облик духо-зародыш. Но здесь в принявшем облик существе еще осталась живая способность образования формы. В кристалле духо-зародыш при своем образовании потерял способность образования. Он изжил себя в вызванном к существованию облике. У растений есть облик и, кроме того, еще способность образования формы. Свойство духо-зародышей в верхних областях страны духов сохранилось в растительной жизни. Итак, растение — есть облик, так же, как и кристалл и, сверх того, еще и формообразующая сила. Кроме формы, которую первосущества приняли в растительном облике, над ним работает еще одна форма, несущая отпечаток духо-существ из верхних областей. Но чувственно в растении воспринимаемо лишь то, что изживает себя в законченном облике, строящие существа, которые дают жизненность этому облику в растительном царстве, чувственно не воспринимаемы. Чувственный глаз видит сегодня маленькую лилию и через некоторое время — ее же, ставшую большой. Силу образования, которая произвела последнюю из первой, этот глаз не видит. Это образующее сило-существо есть чувственно-невидимая, деятельная часть в растительном мире. Духо-зародыши спустились на одну ступень ниже, чтобы действовать в царстве обликов. В духоведении говорится об элементарных царствах. Если не имеющие еще никакого облика первоформы обозначить, как первое элементарное царство, то чувственно-невидимые сило существа, действующие как работники над ростом растений, принадлежат ко второму элементарному царству.

В животном мире к способностям роста и размножения присоединяется еще ощущение и стремление. Это проявления душевного мира. Существо, одаренное ими, принадлежит к этому миру, получает от него впечатления и производит на него воздействия. Каждое же ощущение, каждое стремление, возникающие в животном существе, исходят из низин животной души. Облик устойчивее, чем ощущение или стремление. Можно сказать, что так же, как изменяющийся облик растения относится к неподвижной форме кристалла, относится и жизнь ощущений к более устойчивому, живому облику. Растение в известной степени всходит облико-образовательной силой, в течение своей жизни оно постоянно причленяет новые облики. Сначала оно пускает корень, затем листья, потом: цветы и т. д. Животное является в законченном в себе облике и внутри его развивает изменчивую жизнь ощущений и стремлений. И эта жизнь имеет свое бытие в душевном мире. Подобно тому, как растение есть то, что растет и размножается, так животное есть то, что ощущает и развивает свои стремления. Они являются для животного тем бесформенным, что постоянно развивается в новых формах. В конечном свои преобразовательные процессы они имеют в высших областях страны духов. Но действуют они в мире душевном. Так, в животном мире к сило-существам, которые, как чувственно-невидимые, управляют ростом и размножением, присоединяются еще иные, которые спустились еще одной ступенью ниже в душевный мир. В животном царстве работниками, приводящими в действие ощущения и стремления, являются бесформенные существа, которые облекаются в душевные оболочки. Они и есть истинные строители животных форм. Ту область, к которой они принадлежат, в духоведении можно обозначить как третье элементарное царство.