Со мной занимались тренеры-тени. Обучая меня искусству боя, они сначала подробно разъясняли мне, какие движения и действия мне необходимо совершить, а потом показывали, как должна двигаться при этом моя тень на полу и стенах пещеры.

Они начали с фехтования, с очень простых движений. Мне было трудно одновременно следить за движениями моего тела и моей тени, и вначале я обучался крайне медленно. Но когда я научился раздваивать внимание, обучение пошло быстрее. А скоро я сам поражался тому, насколько легко я овладевал разными стилями владения мечом. На каждый стиль уходило две-три недели по моему внутреннему времени. За это же время во внешнем мире проходило всего несколько минут.

Когда я овладел различными школами фехтования, тени перешли к метанию кинжалов, дротиков, топоров и других предметов. Они обучили меня стрельбе из лука, бою без оружия, хитростям военной стратегии и тактики.

Словом, я вышел из этой пещеры, чувствуя себя намного увереннее. Тени дали мне новое оружие, которое идеально слушалось каждого моего желания. И я начал чувствовать все его возможности.

Моя слабость была в том, что я ни разу не испытывал свое новое искусство в борьбе с объемным, трехмерным противником. Тени привели мне таких противников: это были хищники. Я убил дюжину опасных зверей, названия которых не знал, и только после этого тени сказали мне, что я подготовлен к любому сражению.

И я действительно чувствовал себя готовым.

Я отправился на Запад, и скоро Долина Теней осталась позади.

После целого дня пути я вышел на равнину, пересеченную глубокими оврагами, пологие склоны которых поросли кустами и мягкой, высокой травой. В расположении этих оврагов чувствовалась закономерность. Все они тянулись с Запада на Восток, между ними было почти одинаковое расстояние, да и сами они были одинаковы по размерам.

Кроме того, их было четырнадцать, что заставило меня изучить их более внимательно.

Я обнаружил, что если смотреть с Севера, то все четные овраги заканчиваются восточнее (левее) нечетных. А все нечетные — западнее (правее) четных.

В длину все овраги были сорок моих шагов, и получалось, что соседние овраги шли параллельно друг другу на протяжении двух третей своей длины.

Меня это заинтересовало, и я решил остановиться на ночлег у северного края равнины, у больших валунов.

Атмосфера этого места странным образом влияла на меня. Я не стал разводить костер, и почему-то выбрал место между камнями, с которого мог наблюдать за иссеченной оврагами равниной, сам оставаясь почти незаметным.

Через некоторое время на небе показалось ночное светило. И мне стало очень не по себе. Сперва я не понял, почему. А потом обратил внимание, что ни один предмет не отбрасывает тени. Тень была только у меня. Валуны, за которыми я прятался, кусты и трава, пропускали лучи света через себя, не оставляя теней на земле.

Я не мог объяснить этого, и продолжал наблюдение.

Когда темнота сгустилась, я услышал шум осыпающейся земли. Любопытство подтолкнуло меня забраться на самый высокий валун, с вершины которого можно было видеть дно ближайшего оврага.

То, что я увидел там, испугало меня так сильно, что у меня пересохло во рту. Лучи ночного светила ярко освещали дно. Там лежал огромный, вытянувшийся во всю длину оврага, скелет.

Я приник к валуну и стал смотреть, что будет дальше. Скелет постепенно изменялся: он покрывался плотью. Меня поразило огромное сердце, которое возникло из пустоты и стало биться ровно и сильно. Я понял, что слышу удары не только этого сердца, но и всех сердец, только что появившихся из пустоты в других оврагах. Потом на этом огромном теле появились мышцы и кожа, скоро скрывшиеся под желтыми одеждами.

Только теперь до меня дошло, что эти четырнадцать великанов и есть те самые противники, которых я должен был победить. Ужас объял все мое тело и, скатившись с валуна, в свое укрытие, я прилагал огромные усилия к тому, чтобы успокоиться. Иначе стук зубов выдал бы меня.

Между тем, великаны стали выходить из своих огромных, отверстых могил. Земля испуганно вздрагивала от их тяжелых шагов. Валуны начали подпрыгивать на месте, и я вместе с ними.

Потом я услышал голоса великанов.

— Снова братья из Восточных могил задумали недоброе, — сетовал голос, больше похожий на рев урагана.

— Что же они задумали? — спрашивал его другой голос, более высокий, но не менее громкий.

— Пока не знаю, но я вижу, как они смотрят на нас.

Я понял, что должен действовать. Потому что единственной стратегией, которая могла принести мне успех, была "столкнуть свет и тьму". Так называли ее мои учителя-тени, добавляя, что они — хозяева и стражи границы между светом и тьмой. В соответствие с этой стратегией, мой шанс состоял в обращении западных великанов против восточных.