Взлом оков мертвечины.

Сочный жест.

Ты иногда жалеешь, что не скульптор? Вылепи руки, выполни их такими, какими ты их помнишь, поставь в вазу с водой, пусть они запустят туда длинные пальцы, пусть они выпустят белые пузырьки счастья, расцветут розовыми пятнами, зашершавятся бородавками, утихнут венками, исчезающими в кончиках пальцев.

"Медведь придет-придет", – попросил старик Белозор, улыбнулся колким стеклом глаз, подмигнул, махнул сиреневой рукой. Я – татуированная сволочь. Я тебя плохому научу. (Это просто время течет, огибая лагуны острова буяна). Лазоревый туск!

ты такая охуенная

чистая

энная

ты такая окаянная

рваная

раненая

ты отчасти невъебенная

кроткая

ленная

и всецело оловянная

ложка моя

чайная"

– Ты что-нибудь понял?

– Нет, – покачал головой Алеша.

– Вот и я тоже. Пока – нет, – задумчиво пробормотала Пуговка. – Пока-пока. – Она чмокнула мальчика в щеку, открыла незапетую дверь и помахала ему из темной прихожей рукой. – До завтра! – Дверь закрылась.

Алеша растерянно посмотрел по сторонам. Вздохнул. Повернулся. "Спать, спать…"

Бабушка уже спала.

У мамы блестели глаза. Она вышла из гостиной. Остановилась. Как будто шла в спальню. Но остановилась. Медленно повернула голову. Уставилась на меня. Иногда у мамы бывают жуткие глаза. Выпученные. Как у рака. Или у рыбы какой. Такие, как сейчас. Точно.

– Где ты так долго шляешься? – спросила мама.

– Мы с Алешей гуляли! – ответила я.

– Что вы все гуленьки справляете? А уроки сделала? – спросила мама.

– Ты дашь мне раздеться или нет? – ответила я.

Мама пожала плечами и подняла голову. Посмотрела вверх. Что она там увидела?

– Раздевайся. Кто ж тебе не дает – сказала мама.

Наверху она не увидела ничего. Думаю, ничего. По крайней мере, ничего хорошего. Потому что она ни разу не улыбнулась. Как будто мой приход ее чем-то расстроил.

Я сняла куртку. Посмотрела в зеркало. Поправила волосы.

– Так сделала ты уроки или нет? – спросила мама.

– Да, – ответила я.

– Когда? – спросила мама.

– Когда из школы пришла – сразу и сделала, – ответила я.

– Все равно. Долго гулять не следует, – сказала мама.

Я сделала просительное лицо.

– А можно я еще посижу немного? – спросила я.

– Посидишь? – спросила мама.

– Ну, чуточку у себя в комнате посижу, – ответила я.

– А чего это? – спросила мама.

– А того, что мне стихотворение назавтра наизусть задали, – ответила я.

– И ты его выучила? – спросила мама.

– Выучила. Просто на сон грядущий повторить надо. Чтобы запомнилось лучше, – ответила я.

– Хорошо. Только свет лучше включи, – сказала мама.

Я прошла в детскую. Включила настольную лампу.

Мама включила большой свет.

– Света должно быть достаточно, чтобы не испортилось зрение. А то будешь, как я. Глазами хлопать, – сказала мама.

– Хорошо, мамочка, хорошо, – сказала я.

Я села, достала книжку, принялась читать. Мама подошла сзади и направила лампу мне прямо в лицо.

– Должно быть светло. Чтобы не испортилось зрение, – сказала мама.

Я зажмурилась. Мама пошамкала губами. Потом сказала:

– Аленушка, давай мыться уже пойдем, давай!

Я не могла с этим согласиться и ответила:

– Сейчас, мамочка, сейчас.

Мама вдруг забеспокоилась и сказала:

– Правда, я это. Всю воду выпустила.

Я перестала внутри не соглашаться и ответила:

– Ну, это не страшно.

Мама вышла. Крикнула из-за двери:

– Ты только недолго там сиди!

Я смолчала в ответ. Достала из выдвижного ящика лист, нацарапала на нем:

П У Г О В К А

Погрызла ручку. Потом дописала:

И поставила большой вопросительный знак поверху. Он пересек два слова и затерялся на краю листа. На точку места не хватило.

Я немножко подумала.

Не знаю, что мне с этим всем делать. Взяла еще листов.

Надо вспомнить слово. Уловить его. Выделить из "Ноосферы", которая смотрит на меня с короткой полки. И так вся забита. Придется менять. Не хватает. Надо вспомнить слово.

Я взяла пятый том "Детской энциклопедии". Протолкнула карандашом лист. Его кончик вылез из корешка. Я зацепила его ногтями и достала. Положила справа от себя. Достала из-под скатерти оставшиеся Алешкины листы. Развернула и положила слева от себя. В центре я положила чистый лист. Я закрыла глаза и расслабилась. Рука стала рисовать сама. Рисунок был странным. Он состоял из различных слов. Сначала таких: