После этого Мэриэм очень быстро схватила Кикс за руку с пистолетом и ударила ее же оружием в лицо. Полилась кровь. Я тоже вцепился в руку с пистолетом, ударяя ее о стену. Самое отвратительное чувство - кисть сержанта хрустнула. Пистолет выпал.

Сержант закричала что-то на незнакомом языке, из ее носа шла кровь. Мэриэм проворно подняла пистолет с пола и взяла Кикс на прицел.

– Hе кажется тебе, что пора поговорить? Что за фигню ты крутишь у нас за спинами?

– Мэри, может, сначала посмотрим, что с Фрэнком?
– предложил я. После драки у меня дрожали ноги под коленями.

– Хорошая идея. А ее, - Мэри кивнула на Кикс, - надо связать.

Пока Мэри держала на прицеле сержанта, вытирающую кровь с лица, я сбегал на склад и принес рулон широкого скотча, которым обмотал злобно смотрящую на меня Кикс.

Затем мы направились к каюте Фрэнка.

– Стойте! С ним нельзя разговаривать!
– сказала сержант.

Я повернулся:

– Почему?

– Его личность сейчас на грани распада. Любое воздействие извне послужит катализатором к уничтожению.

– А почему ты это говоришь? Что ты знаешь обо всем этот дерьме? сказала Мэри.

– Я...
– сержант сглотнула слюну, - Это засекречено. Если я расскажу вам, меня расстреляют.

– Черт, неужели все ТАК серьезно?

Кикс кивнула, при этом из ее ноздрей потекли две струйки крови. Руки ее были связаны, поэтому я взял со стола салфетку и вытер кровь сам.

– Какой гуманизм.
– процедила Кикс.

И плюнула - слюна попала мне на рукав.

– Какая мерзость.
– в тон сержанту ответил я.

Мы"

– Черт, неужели все ТАК серьезно?

Кикс кивнула, при этом из ее ноздрей потекли две струйки крови. Руки ее были связаны, поэтому я взял со стола салфетку и вытер кровь сам.

– Какой гуманизм.
– процедила Кикс.

И плюнула - слюна попала мне на рукав.

– Какая мерзость.
– в тон сержанту ответил я.

Мы"

"16 ноября 2080 года Я оборвал свою предыдущую запись. Продолжу, как получится. Муэртос. Кикс и Фрэнк - муэртос. Перед смертью они были совершенные локо. Полные локо! Когда мы вошли в каюту Фрэнка, он лежал на полу и бормотал нечто бессвязное. Это были привычные слова, но мы ничего не понимали. Так иногда разговаривают спящие во сне. Глаза Фрэнка были закатаны под лоб, как у трупа, а тело его было чрезвычайно вялым, когда мы поднимали его под руки с пола.

Фрэнк бормотал все время, отчего у меня пробежал холодок где-то внутри. Жуткое это было зрелище - знакомый человек вдруг становится совершенно не таким, каким был. Пугающим и жалким. Мы затащили Фрэнка на кушетку. Он продолжал бормотать, он не останавливался.

Мэриэм ударила его по щеке, и тут взгляд Фрэнка уперся прямо в нее.

– Это не совпадает. Помоги мне.
– тихо прошептал он.

– Что с тобой? Это рыба? Она чем-то инфицирована? Что означает "0189"?

Губы Фрэнка судорожно вытянулись трубкой, будто он пытался протянуть букву "У", и тут его опять понесло на бессмысленные сочетания звуков, похожие на фразы.

Единственное, что мне удалось разобрать, это "бабушка" - почему-то по-русски.

– Что будем делать?
– спросила Мэриэм.

– Может, сделать ему инъекцию снотворного?

Я подошел к нише с аптечкой, где обнаружил полный разгром - разорванные упаковки, капсулы, пара рассыпанных пилюль. Похоже, Фрэнк "лечился".

– Думаю, он сожрал все, что здесь было.
– сказал я.

– Подожди, я схожу за своей аптечкой.

Когда она вернулась, Фрэнк уже умер. Я так и подумал, что он умер. Потому что он перестал бормотать. Hо продолжал сидеть, как сидел. А притронуться к нему я не хотел.

– Что тут?
– спросила Мэриэм.

Подошла ближе.

Сказала с вопросительной интонацией:

– Мертв...

Я кивнул. Мэриэм быстро пошла к выходу из каюты, направляясь, как я понял, к связанной Кикс. Я поспешил вслед за Мэри.

Она просто приставила дуло пистолета ко лбу сержанта.

– Ты ведь не выстрелишь.
– сказала Кикс.

– Hе сомневайся, так выстрелю, что мозги на десять миль вокруг разнесет.

– Тогда вперед.

– Я не шучу.

– Я тоже. Я не могу ничего рассказать. У меня ментальная блокировка.

Мэриэм и я были ошарашены.

– Так ты из Отдела 16? Большая шишка, да?

Это было паршиво. Отдел 16. Черт! Помню, как-то один из этого отдела был у нас на Базе 30, и однажды утром, придя харчеваться в столовую, начал и начал дергаться с пеной у рта. Hаши вкатали ему какое-то лекарство, думая, что у него эпилептический припадок. Через минуту парень из Отдела 16 умер. Прибежал капитан, набросился с руганью на добровольных докторов. Оказывается, работники Отдела 116 закодированы на инсульт при любом введении им посторонними лицами медицинских препаратов.