Только отошли от замка, как Никки сильно захромала.

— Разбила вчера колено! — подосадовала она.

— Хочешь, понесу? — с робкой надеждой спросил Джерри.

— Давай, — легко согласилась Никки, — я помню, ты вчера тащил меня всю дорогу до замка… Спасибо тебе за это.

— Луну только затем стоило освоить, что здесь сколько угодно можно носить девушек на руках! — пошутил Джерри и, осмелев, подхватил её.

— Ты сильный, у тебя широкие плечи… — сказала Никки, уютно устроившись.

— Я же землянин, — смутился Джерри, — в отличие от вас — косможителей и лунатиков.

— Прости меня, Джерри, что накинулась на тебя… тогда, когда ты заснул на моей кровати… — ласково произнесла Никки и захватила прядь его волос в ладонь. — Прости, это была не совсем я… даже совсем не я.

— Я знаю… — вздрогнул от ледяного воспоминания Джерри. — Всё хорошо, не беспокойся больше об этом.

Он, совершенно счастливый, нёс её по дорожкам тёмного парка, а Никки согрелась в гамаке его рук и задремала под удары Джерриного сердца. Потом она встрепенулась и сонно окликнула:

— Джерри?

— Я здесь, Никки, всё в порядке, спи…

Она снова успокоилась и крепко заснула. Поспать — самое полезное дело после битвы с драконами.

Никки очнулась через час. Она лежала на мягком пляжном диване-качелях. Джерри сидел рядом, и её голова покоилась на его коленях. Вокруг была серебристая лунная ночь и плеск озёрных волн. Пустынный пляж подсвечивался фонариками и светом земной полусферы.

— Извини, Джерри, я очень устала вчера… — Никки потёрла глаза. — Всё время в сон клонит.

— Не нужно извиняться, — сказал Джерри, — я был рад тебя убаюкать… Всегда зови, когда тебе надо поспать…

— Мне сейчас снилось что-то не очень приятное, — поёжилась Никки.

— Всем людям снятся неприятные сны… — успокаивающе кивнул Джерри. — Сейчас ты спишь просто замечательно — по сравнению с прошлыми кошмарами…

В тёмном озере что-то всплеснуло и шумно фыркнуло. Никки настороженно посмотрела во тьму, потом повернулась к Джерри и жалобно, по-детски, спросила:

— Ты думаешь, всё пройдёт?.. Всё будет хорошо?..

— Уверен в этом, — действительно уверенно сказал Джерри. — Ты очень сильный человек — и справишься.

Никки прерывисто вздохнула и забралась с ногами на диван-качели.

Джерри хмыкнул:

— Жаль, что такое сильнодействующее лекарство против депрессии: побить двух драконов за день и чуть самой не погибнуть при этом — нельзя прописать обычным больным. Я сам вчера чуть не умер от страха за тебя. Робби считает, что кто-то задал предельную агрессивность и автономность дракона — такой режим предусмотрен программой и включить его несложно. Но непонятно — была ли это злая шутка или жестокий расчёт… Ударом кинжала ты замкнула кибермозг на силовой кабель, и процессор дракона полностью сгорел — восстановить командный блок вряд ли будет возможно… Робби полагает, что покушение более вероятно, чем шутка. Кто-то понадеялся на удачу, но она была на твоей стороне…

Ночное озеро чуть слышно плюхало волной.

— Джерри, у меня к тебе просьба — расскажи мне о Земле… — неожиданно попросила Никки. — Ты так хорошо рассказываешь… Ты бывал где-нибудь ещё, кроме родной Вирджинии?

— Конечно, мы с родителями шлялись по многим местам. Правда, я был мал и плохо помню эти поездки… так, отдельные картинки.

— Всё равно — расскажи. Мне это нужно.

— Ну… мы путешествовали несколько раз в году — иногда по неделе, но чаще — пару дней. Мы втроём прыгали в машину в пятницу вечером, мчались в аэропорт Далласа и проводили уик-энд в месте, где ни разу раньше не были. Конечно, выбирали, куда поехать, долго и с удовольствием, даже шумно спорили…

— А ты был в Тампе? — спросила Никки со странным выражением лица.

— Да, но совсем ребёнком… ничего особенного не припоминаю, разве что песок во Флориде хороший… А! У меня самая красивая ракушка — из Тампы! Родителям там нравилось, они часто вспоминали знаменитый местный ресторан в итальянском стиле, в котором сами официанты под рояль распевали классические арии и народные итальянские песни. Люди туда ходили не столько есть, сколько слушать… Мама говорила, что там звучали просто оперные голоса… Главное моё личное впечатление от Флориды — это крокодил. Вышли на берег маленького прудика у автостоянки, я ору и показываю рукой папе: «Смотри — крокодил!» А тот в метрах десяти, одна морда с глазами торчит из воды и — раз! — погрузился в глубину. Через несколько секунд эта пятифутовая гадина всплывает возле самой моей протянутой руки — бесшумно и зловеще, как атомная подлодка… Вполне мог тяпнуть — решил бы, что еду протягивают… Папа говорил, что у крокодила реакция во много раз быстрее, чем у человека…

Джерри помолчал, глядя в мерцающую темноту озера.

— В Шотландию родители меня привезли на знаменитый поттеровский фестиваль. В Эдинбурге на крутой горе стоит старинный замок… Был крепостью, стал памятником и частью шоу-бизнеса… А потом папа захотел поклониться каким-то античным «Биттлз» и потащил нас в Ливерпуль. Этот мрачный город я запомнил из-за ужасного геносумасшедшего. Его везли в инвалидной коляске на прогулку по старым докам, а он бессмысленно смотрел в серое низкое небо и периодически вопил так громко и безумно, что мороз по коже… Мама схватила меня за руку, и мы оттуда убежали со всех ног…