— Хочешь кофе? — спросил Джерри.

Она кивнула, и, пока он возился с кофеваром, Никки угрюмо смотрела на озеро и вершины зелёного леса. Даже любимый пейзаж не обрадовал её. Джерри поставил на столик поднос с кофе, печеньем и шоколадом и сел на соседнее кресло. Никки непривычно мрачно взглянула на друга — она заметно растеряла в последних передрягах свою беззаботную щенячью весёлость.

— Адвокат Дименс сказал, что журналисты его одолели. — Она отхлебнула кофе и задумалась. — Думаю, надо передать ему сообщение для прессы, в котором упомянуть, что мой компьютер, сопровождавший меня в течение одиннадцати лет, полностью уничтожен в ходе этого нападения.

Если ты прав и они ??? охотились за Робби, то это может их успокоить. Я, кстати, согласна с твоей гипотезой — во всех трёх покушениях использовалось оружие, которое способно с гарантией погубить Робби — электромагнитная пушка, плазменный резак, мощный лазер… Для меня одной хватило бы чего-нибудь попроще — ножа, пневмопистолета. Кроме того, это объясняет, почему никто не требовал вернуть Робби назад — его нужно было уничтожить вместе со всей информацией, а не возвращать в лаборатории, где его память подверглась бы детальному анализу. Они очень влиятельны, если могут проворачивать такие вещи…

Никки замолчала и погрузилась в невесёлые размышления. Тогда Джерри вытащил из внутреннего кармана длинную коробочку.

— Что тут? — равнодушно спросила Никки, с лица которой не сходило озабоченное выражение.

— Посмотри, — улыбаясь, сказал Джерри. — Это подарок… ну… к твоему выздоровлению… или к пропущенному Новому году. Праздник, впрочем, получился очень грустный…

— У меня тоже… — мрачно пробормотала Никки. — А в Шрёдингере я собиралась купить тебе что-нибудь на день рождения… и ещё куче народу задолжала новогодние подарки…

— Лучший для меня подарок — это то, что ты сумела уцелеть — там, в тоннеле. — Джерри был совершенно серьёзен. — Спасибо тебе за это. Мне бы здорово не хватало тебя за завтраком…

Никки улыбнулась его не очень весёлой шутке и достала из коробочки красивое короткое ожерелье в стиле «вельвет-банд шокер» — чёрную плотную ленточку с крупным лунным опалом впереди и серебряной квадратной застёжкой сзади. На ленточке поблёскивали бисер или мелкие кристаллы. Голубой полупрозрачный опал удивительно подходил к синим глазам Никки и её прозрачным волосам.

— Ух ты, — удивилась она, — здорово!

Она с любопытством посмотрела на Джерри.

— Не знала, что ты умеешь выбирать такие красивые вещи, я и сама не умею… Спасибо!

— Это не простое ожерелье, — усмехнулся Джерри. — Это твои дополнительные чувства — с шестого по четырнадцатое примерно.

Никки заинтригованно рассматривала подарок.

— Здесь коммуникатор с динамиком для связи с Робби, — сказал Джерри, — и несколько сенсоров: трёхмерный инфракрасный лидар с микронной волной, сканирующий окружающее в радиусе ста метров с точностью до миллиметра, а в радиусе десяти метров — до десятых миллиметра… ультразвуковой сонар кругового обзора, но низкого разрешения — угловая точность не больше десяти градусов, зато радиальная чувствительность неплохая, и он сможет работать в дыму или мутной воде, где спасует лидар… потом тепловая камера с хорошей матрицей — заметит даже птичку в джунглях…

Есть гамма-индикатор и универсальный радиоактивный датчик… также рентгеновский сканер, но чувствительность таких маленьких сканеров невелика — он работает качественно только на одном-двух метрах… Мини-радар с перенастраиваемой частотой — он даёт гораздо хуже пространственную точность, чем лидар, зато видит сквозь камень метров на двадцать и хорошо ловит на резонанс замаскированные микросхемы типа подслушивающих жучков…

Никки слушала очень заинтересованно.

— И как я буду воспринимать информацию от всех этих замечательных чувств? — спросила она.

— Как захочешь, — сказал Джерри. — Например, огромное количество не очень занятых нервных окончаний мы имеем в коже. Ты можешь вывести показания датчика радиоактивности на твои нервы, которые принимают сигналы от кожи, например, пяток. И когда ты попадёшь в зону повышенной радиоактивности, то пятки у тебя начнут чесаться с интенсивностью, пропорциональной степени радиоактивности… Можно выводить не сырые данные, а уже обработанные — только о потенциально опасных ситуациях: например, лазерный сканер может сообщать тебе информацию о приближающихся крупных объектах. Ты сможешь чувствовать приближение врага кожей спины! Лидар, который стреляет вокруг невидимыми лазерными лучами с частотой десять миллионов выстрелов в секунду и измеряет расстояние до каждой точки, куда попал луч, может дать тебе отличное «чувство трёхмерности» в любой темноте.

— Вот это да! — поразилась Никки, вспомнив свой спотыкающийся бег в тёмной пещере.

— Сам я не могу представить, как это можно воспринимать, потому что у меня никогда не было трёхмерного чувства. Подобную лидарную систему активно используют безнадёжно слепые люди, и, говорят, они так адаптируются к этому сенсору, что во многих ситуациях превосходят зрячих в умении ориентироваться… Надо привыкать к этим новым чувствам — они могут быть очень полезными в случае неприятностей, которых, как практика показывает, у тебя хоть отбавляй… Но самое главное, что в этом ожерелье есть и оружие: сонар может работать в режиме направленного ультразвукового удара и может оглушить человека, стоящего перед тобой, минут на десять, а лидар — оружие в двух режимах: ослепления широким лазерным лучом или… прожигания узким лучом. Это вполне смертельная вещь. Я нарушил парочку законов, зато ты больше никогда не будешь безоружной. Но не стреляй зря, а то я сяду в тюрьму!