— Вчера я купил тебе еще кое-что, — сказал он и, не выпуская ее руки, извлек из кармана маленькую коробочку. Затем он стащил с ее пальца обручальное кольцо и, задумчиво подержав его в стиснутом кулаке, небрежно швырнул под колеса. Кэти, обомлев, наблюдала за тем, как золотой кружочек, подпрыгивая, катится по дороге. Она негодующе повернулась к Джону. Он вручил ей коробочку.

— Открой, — отрывисто приказал он. Видя, что она колеблется, он сам откинул крышку коробочки ногтем большого пальца. Завороженно мигая, Кэти рассматривала драгоценности, мерцающие внутри на фоне черного бархата. В коробочке было два кольца: с солитером с двумя крохотными сапфирами по бокам и простое обручальное кольцо из золота. Она перевела вопросительный взгляд на лицо Джона.

— Моя жена будет носить мои кольца, — объяснил он, нетерпеливо нахмурившись. — Ну, надевай же.

Кэти застыла, не двигаясь, и тогда он сам поднял ее левую руку и натянул оба кольца на ее палец.

— Джон, я… — Проникнутая торжественностью момента, который явился своего рода повторной свадебной церемонией без того фарсового оттенка, что мешал им на «Леди Честер», Кэти попыталась вновь заговорить о своей невиновности. — Я и вправду не знала, что ты был в тюрьме. Пожалуйста, поверь мне.

Глаза Джона холодно сузились.

— Я тебе уже говорил, что эта тема исчерпана. Тебе не нужно понапрасну тратить время на эти смешные отговорки. Мы — муж и жена, я принял это, не знаю, к лучшему или к худшему, и тебе нечего бояться, что я начну мстить за прошлое. Тебе ничто не грозит.

Интонация, с которой Джон одарил ее этими унизительными гарантиями, задела девушку за живое. Она втянула в себя воздух, пытаясь удержать слезы, навернувшиеся на глазах.

— Смотри же, я пообещал тебе спокойную жизнь, — пробормотал Джон, разглядывая проплывающий мимо ландшафт. — Не вздумай опять выкинуть одну из своих штучек.

— Вот еще, — сердито огрызнулась Кэти. Она надменно вскинула подбородок. — Быть замужем — занятие прескучное. А я скучать не намерена!

— Сучка! — вполголоса выругался Джон.

Кэти расплылась в довольной улыбке. Если Джон думал, что она будет играть при нем роль бессловесного половичка для вытирания ног, то пусть он поразмыслит над этим получше. Она не собиралась ни в чем ему уступать.

Остаток пути они проделывали в полной тишине, которую нарушало только мерное чавканье грязи под лошадиными копытами. Наконец Джон стряхнул с себя угрюмый вид и указал вознице на какой-то узкий проселок.

— Приехали, — лаконично сказал он, обращаясь к Кэти. Кэти привстала, ей не терпелось увидеть свой новый дом, и она

была готова предать забвению их недавнюю размолвку. Проселочная дорога извивалась между двумя рядами высоких дубов, а с обеих сторон покато спускались зеленеющие поля. Издалека Кэти едва могла различить смутные очертания двухэтажного кирпичного дома. Когда они подъехали ближе, у девушки захватило дыхание. Это была

чудесная большая усадьба с величественными белыми колоннами у парадного входа. Дом по всей длине опоясывала застекленная веранда, к которой вели низенькие ступеньки. Около крыльца стояли магнолии, осыпанные белыми цветами.

Коляска остановилась на гравийной дорожке перед самым домом. Джон собрался было спрыгнуть вниз, но его нога застыла в воздухе в полутора ярдах от земли. Причиной этой заминки была вышедшая на крыльцо женщина, которая рассматривала его с большим интересом. Джон ответил на ее взгляд и, посуровев, вылез из повозки с нарочитой неспешностью.

— Доброе утро, Изабель, — бесстрастно произнес Джон. Кэти перевела взгляд с широкой спины мужа на женщину на

крыльце, которая, как она успела заметить, была одета по последней моде. Эта женщина была красива на броский латиноамериканский манер. У нее были жгучие черные кудри и огромные влажные глаза, однако крохотные морщинки, испещрявшие ее лицо, и увядшие губы говорили о том, что она была далеко не молода и, пожалуй, на несколько лет старше Джона. В голове Кэти забрезжило легкое подозрение относительно того, кем могла быть эта женщина.

— Джон, — кивнула она в ответ на сухое приветствие, обводя нагловатыми глазами его высокую, широкоплечую фигуру. Закончив осмотр, она с видом знатока прищелкнула языком, — ты очень изменился, мой дорогой.

— Ты тоже, Изабель, — скупо проронил Джон. Наконец, вспомнив о Кэти, он повернулся, чтобы помочь ей выбраться из коляски. Он очень осторожно подхватил девушку на руки и по дороге наткнулся на ее убийственно сердитый взгляд. Забавляясь тлеющей в ее глазах ревностью, Джон слегка улыбнулся.

— А кто это с тобой? — Изабель, прищурившись, изучала ее округлый живот.

Кэти надменно поджала губы. Она была до крайности раздражена тем, как по-хозяйски эта красотка вела себя с ее мужем.

— Это моя жена, — холодно сказал Джон, и, по-прежнему держа Кэти на руках, он начал подниматься по ступенькам, ведущим в дом. На предпоследней ступеньке он остановился. — Кэти, это Изабель. Моя мачеха.

Подозрения Кэти подтвердились. Значит, Изабель была той самой женщиной, которую подростком обожал Джон, женщиной, которая так жестоко развенчала его иллюзии, когда изменила его отцу.