Шотландец, благоразумный в других отношениях, поступил опрометчиво в выборе своего места жительства. Не прошло и трех дней с момента вселения, как он обнаружил, что печально известная куртизанка живет справа от него, а другая, чуть менее знаменитая, слева, а в доме напротив — знаменитый революционный лидер, которого часто посещают политические беженцы со всех частей угнетенного мира.

М'Тавиш был сильно разочарован. Он подписался на арендный договор сроком в двадцать один год и уплатил полную стоимость арендной платы, поскольку он заключал эту сделку при посредничестве и по рекомендации своей супруги, специалиста в этом вопросе.

Его этика делала присутствие таких соседей справа и слева просто невыносимым, в то время как его политические взгляды не позволяли мириться с соседством революционного центра напротив его дома.

Казалось, нет никакого выхода для решения данной проблемы, кроме как пожертвовать этим купленным за такую высокую цену домом, или утопиться в канале, протекающем позади его участка.

Поскольку последнее не принесло бы никакой пользы господе М'Тавиш, она убедила мужа отказаться от этой идеи и перепродать дом.

Увы, это оказалось невозможным для совершившего опрометчивую покупку банковского клерка! Никого нельзя было найти для перепродажи — разве только значительно снизив арендную плату.

Он был шотландцем и не мог пойти на это. Намного легче было продолжить жить в доме.

И какое-то время он вынужден был терпеть.

Ничего другого не оставалось, кроме как пожертвовать арендой. Это было бы не лучшей альтернативой, но другого выхода действительно не было.

В то время как супруги решали этот вопрос, обсуждая его со всех сторон, их обсуждение было прервано звонком колокольчика на воротах. Был уже вечер, когда банковский клерк, возвратившийся из города, выполнял роль патерфамилияс note 23 в лоне своей семьи.

Кто бы это мог быть в такой поздний час? Было уже слишком поздно для церемониального посещения. Может быть, кто-то из общества «Лэнд оф кэйкс», любящих бесцеремонно заглядывать на огонек, чтобы выпить стакан пунша или виски?

— Один господин снаружи хочет видеть вас, мистер.

Это было произнесено девицей с грубой кожей — «прислугой за всем», — чье веснушчатое лицо показалось в двери комнаты и чей акцент говорил о том, что она прибыла из той же страны, что и сам М'Тавиш.

— Желает меня видеть! Кто это, Мэгги?

— Я не знаю, кто он. Он выглядит как иностранец — довольно красивый, с большой бородой и бакенбардами, которые называются усами. Я спросила, зачем он пришел. Он сказал, что хочет поговорить об аренде дома.

— Об аренде дома?

— Да, мистер. Он сказал, что слышал о том, что дом сдается.

— Впустите его!

М'Тавиш вскочил с места, опрокинув стул, на котором сидел. Миссис М. и трое дочерей, с волосами соломенного цвета, стремительно удалились в заднюю комнату — словно тигр должен был вот-вот появиться в гостиной.

Они однако не были столь сильно напуганы, чтобы не прильнуть к двери, тщательно осматривая незнакомца через замочную скважину.

— Какой красивый! — воскликнула Элспи, самая старшая из девочек.

— Он выглядит по-военному бравым! — сказала другая, Джейн, закончив исследование незнакомца. — Интересно, женат ли он.

— Уйдите отсюда, дети, — пробормотала мать. — Он может вас услышать, и папа будет сильно сердиться на вас. Уйдите, я вам говорю!

Девочки отошли от двери и заняли места на диване.

Но любопытство их матери также нуждалось в удовлетворении, и по примеру своих дочерей, которых прогнала, она опустилась на колени и разместила сначала глаза, а затем — ухо напротив замочной скважины, чтобы не пропустить ни слова из разговора между своим мужем и странным посетителем с «бакенбардами, которые называются усами».

Посетитель, которого впустили таким образом в виллу Южного банка, был человеком примерно тридцати лет, производящим впечатление джентльмена.

— Мистер М'Тавиш, если я не ошибаюсь? — произнес он, как только вошел в комнату.

Шотландец кивнул в знак согласия. Прежде, чем он успел ответить, незнакомец продолжал:

— Простите меня, сэр, за это позднее вторжение. Я слышал, что ваш дом сдается.

— Это не совсем верно. Я предлагаю его на продажу, то есть отдаю по арендному договору.

— Тогда, значит, я был неправильно информирован. На какой срок арендный договор, могу я спросить?

— Двадцать один год.