– Верно. Точнее, 8.753.271.413, - нехотя кивнул Асмодей.

– Что? Ну, вот. И вы нагло утверждаете, что таков же и ваш возраст? Но ведь, даже если учесть только мнемонические трудности, такое предположение...

– Эй-эй!
– перебил его Асмодей.
– Подождите немного, милорд, гражданин - как вы там сейчас себя называете?

– Можете называть меня просто "мистер". Мистер Хобарт Клипп. Ни один нормальный доктор наук не позволяет называть себя доктором. Иначе каждый идиот, с которым его знакомят, начнет тут же перечислять свои болезни.

– Мистер Клипп, - Асмодей почувствовал, как к нему возвращается обычная учтивость.
– Рад с вами познакомиться. Меня зовут Асмодей. То есть так меня зовут в обществе. Ведь не думаете же вы, что я раскрою вам свое подлинное имя, - этак вы еще попросите, чтобы я вам и Четвероевангелие растолковал! Ха-ха-ха!
– Он взмахнул рукой с сигарой.
– Позвольте объяснить вам ситуацию. Я - тот, кого вы называете падшим ангелом, демоном, дьяволом...

Хобарт Клипп выпрямился и поднял костлявый кулак.

– Я не позволю вам, сэр, смеяться надо мной! Я не суеверный варвар - я уже много лет агностик в республиканец!

– Так я и думал, - сказал Асмодей.
– Я не мог вызвать случайного человека. Для этого должно быть достигнуто определенное психодуховное состояние. Нас посетили во плоти очень немногие смертные. Вот, например, Данте, - но и он был с сопровождающим. А вообще, насколько я знаю, лишь немногим мудрейшим из наших ученых удавалось вызывать людей. Это было очень давно, и их секреты утеряны. Теперь все считают это легендой. Наши ученые не умерли - дьяволы не умирают, и это тоже, знаете ли, кара.
– Клуб дыма от сигары Асмодея образовал в воздухе фигуру соблазнительных очертаний.
– Но падших ангелов сильнее всего влекло к познанию, и поэтому они наказаны потерей памяти. Они забыли все свои магические обряды. В наши дни все помешались на науке - всякая там радиация, промывание мозгов, бихевиоризм и так далее. Мне пришлось в одиночку возродить обратный метод Фауста.

Клипп слушал с возрастающим изумлением.

– Вы что, хотите сказать, что это... м-м-м... преисподняя?
– с трудом выговорил он.

– Пожалуйста, поймите меня правильно. Я смог вызвать вас благодаря особым свойствам вашего характера. Но это не значит, что вы - погибшая душа или станете таковой. Просто у вас соответствующий... хм... склад ума.

– Это клевета!
– решительно произнес Клипп.
– Я мирный астроном, старый холостяк, люблю кошек и всегда голосовал за кандидата своей партии. Я признаю, что терпеть не могу детей и собак, но никогда ни тех, ни других не обижал. Да, я принимал участие в научных дискуссиях, и иногда там переходили на личности, но по сравнению с обычными распрями между соседями это было совершенно безобидно!

– О конечно, - сказал Асмодей.
– Это свойство характера - ваша отчужденность от мира. Вы живете только этой - как вы ее назвали? астрологией...

– Сэр!
– заорал Хобарт Клипп так, что задрожали стены. Последовала гневная отповедь, от которой демон съежился и зажал уши. Когда пыль осела, Асмодей продолжал:

– Как я уже сказал (да-да, приношу свои извинения, я просто оговорился!), ваша главная страсть - это, очевидно, неистощимая научная любознательность. Вы не чувствуете особой привязанности ни к одному смертному, ни к самому человечеству, ни к нашему... м-м-м... скажем, уважаемому противнику. Ни к нам, конечно. Вы лишены духовных корней. Именно благодаря этому я и смог вас вызвать.

– Я полагаю, что вы говорите правду, - задумчиво сказал Клипп.
– Не могу себе представить, чтобы пришелец с иной планеты вздумал морочить мне голову такой ерундой. Больше того, я замечаю, что некоторые законы природы здесь не действуют. В любой сколько-нибудь логичной Вселенной вы не могли бы летать на этих нелепых крыльях.

Асмодей, отличавшийся адским тщеславием, с трудом удержался от резкого ответа.

– Но скажите мне, - продолжал Клипп, - как возможно бессмертие? Ведь даже для того, чтобы зафиксировать накопленные вами знания хотя бы за тысячелетие, понадобились бы все до единой молекулы ваших нервных клеток. Я уж не говорю про обработку такой массы информации...

– Духовное существование не подчиняется физическим законам, - сердито ответил Асмодей.
– Я вообще не материален.

– Ах, вот что? Понятно. Тогда, конечно, вы можете существовать в любой материальной среде, путешествовать с любой скоростью и так далее? продолжал Клипп с возрастающим интересом.

– Да, конечно. Но позвольте...

– И Вселенная в самом деле была сотворена в определенный момент?

– Конечно. Я же вам говорил. Но...

У Клиппа заблестели глаза.

– О, если бы это слышал Хойл!

– Давайте перейдем к делу, - прервал его Асмодей.
– Я не могу беседовать с вами десятилетиями. Вот мое предложение. Вы - материальное существо в нематериальном мире, поэтому здесь вы можете проникать сквозь препятствия, не бояться насилия, передвигаться с любой скоростью, точно так же, как я на Земле. Когда я вас отпущу, вы очутитесь в мире смертных не только в той же самой точке, но и в тот же самый момент.

– Вот и хорошо, - сказал Клипп.
– Признаться, это меня несколько беспокоило. Я как раз экспонировал пластинку в обсерватории. Интереснейшее исследование, а мне дают всего одну ночь в неделю! Ведь если я получу нужные данные, моя теория переменных звезд типа Вольфа-Рейе... Кстати, как вам нравится эта идея? При внутризвездных температурах обычно невозможны перемещения...