– Я догадался, – мрачно продолжил маг, грызя камышинку.– В случае, если спаситель недвусмысленно изъявит желание познакомиться со своей должницей поближе, спасенная от смерти самка вервольфа не имеет права отказать ему. Вот же черт! До чего несвоевременная встреча! Еще амуров нам на работе не хватало!

– Может, обойдется?

– Боюсь, на это лучше не рассчитывать. У перевертышей способность к соблазнению на уровне самого мощного животного магнетизма, к тому же сейчас весна, а наш дуся молод и горяч… Вот что, Терслей, давай от нее избавляться. Прямо сейчас садимся в лодку и плывем от этой красотки с максимальной скоростью в сторону Биттиваса.

Терслей вздохнул:

– Не все так просто, Жекон. Илива утверждает, что застреленный нами маг просто подставная фигура. Начальные магические приготовления к будущему колдовству велись под руководством серьезного мужчины с неподвижным лицом и толстой женщины, которые затем покинули лагерь и поднялись на гору. Она клянется, что узнает обоих даже в кромешной темноте и с завязанными глазами. Кроме того, девица уверяет меня, что около костра стоял своеобразный непередаваемый запах, как она выразилась: «новорожденного младенца и одновременно смердящего трупа».

– Надо же… Я не почувствовал.

– Я тоже. Но информация интересная, согласись. Еще одно: Илива поставила меня в известность, что инстинкт гонит ее по тропе мести дальше на континент, и именно через Биттивас. Ничего себе совпадение, а? Причем девица не промах – пока мы веселились у Ози, успела смотаться домой за деньгами, купить себе пропуск в Лакатку и первой арендовать лодку. Сам знаешь: соблюдение законов собственности – пунктик гномов. Стоит ей поднять скандал о нарушении права аренды, как стража выпрет нас из Нижнего города раз и навсегда с волчьим билетом. Нам придется взять девушку с собой, Жекон. Иначе опоздаем.

– Дьявольщина! – скривился маг.– Угораздило же…

– Она может пригодиться.

– Вервольф и скорняк – ничего себе парочка, а? – хмыкнул маг, оглядываясь.– Прямо анекдот. Надо бы паренька предупредить.

– Не вздумай! – схватил его за плечо Терслей.– Я, Жекон, сгоряча ей слово чести дал, что мы ее не выдадим. А она за это лодкой поделилась.

– Вот прямо так пообещал? – недоверчиво переспросил маг.

– Ну да, – развел руками Терслей.– Кто ж знал, что девица такая верткая окажется! Я-то планировал ее сразу выпихнуть!

– Настоящий мужчина! – язвительно похвалил маг.– Ловцы не нарушают обещания во время работы, это плохая примета. И что нам теперь прикажешь делать?

– Пусть гребет, – уныло предложил Терслей.– Авось через десять минут устанет и запросится сойти.

– Как ты себе представляешь эту картину? – хмыкнул маг.– Трое здоровых мужиков сидят, сложив ручки на брюхах, а хрупкая девушка машет веслами?

– Хрупкая девушка? – невесело улыбнулся Терслей.– Будь моя воля, я бы нацепил на нее намордник, но, боюсь, скорняку этого не объяснить. Ладно, пошли. По ходу дела разберемся…

Как любят говорить политики, беседа с Урби Цкаром прошла на высоком дипломатическом уровне.

В переводе на нормальную человеческую речь это означает, что воришка не так ерепенился, чтобы мы начали его бить, но оказался достаточно смекалистым, чтобы вытребовать себе солидную компенсацию за «кота в мешке».

И хотя пару раз на его лице появлялось упрямое протестующее выражение, оно быстро уступало место улыбке полной готовности к сотрудничеству. Жизнь, внутренние органы на своих местах, зрячие глаза и полный комплект конечностей – вот то предложение, от которого на моей памяти не отказывался еще ни один смертный.

Тем более что использовать химеру самостоятельно со стороны Урби было бы просто глупостью. На кого натравит рядовой грешник мифическое животное? На тещу? На людей чернокожей расы? На тараканов? А когда кончатся все тараканы и чернокожие (про тещу вообще молчу)? То-то и оно.

Нет, великий Аш недаром тщательно засекретил свое детище! Химера есть товар эксклюзивный, и абы кому это сокровище доверять нельзя.

В итоге переговоров один из наших мешочков перекочевал в трясущиеся руки пана Урби, и этот процесс сопровождался столь тяжелым вздохом Третьего, что по комнате пронесся небольшой смерч.

– Уф! – коротко подытожил куратор.– Приступайте, Пятый!

И мы приступили. Точнее, приступил Урби, а мы всячески комментировали его действия.

– Ты не отвлекайся, давай приклеивай! – торопила Вторая.– Да не туда, болван косорукий! У самого не пальцы, а сплошные загогулины! Как зверушка будет смотреть на мир этими кривыми зенками, подумал? Ровнее, ровнее!

– По-моему, он и так хорош! – с обидой возразил Урби, поглаживая крепкое кожистое крыло.

– Это в тебе говорит материнский инстинкт! – отмахнулась Вторая.– Лучше выслушай мнение объективных и более опытных коллег.