– Невозможно, - сказал я.

– Ты знаешь, сколько за него отвалят?
– Он отдал новое приказание. Рептил хлопнул глазами. Бутылка на краю стола дрогнула и поползла в центр. Потом задвигались рюмки. Потом дверь распахнулась, и в комнату ввалился Билл.

– Послушайте, старина, - вкрадчиво обратился к нему Мак-Грегори. У меня есть брат - коллекционер. Завтра у него день рождения. Вы не продадите мне это животное?..

Билл отрицательно мотнул головой.

– Сколько вы за него хотите?
– настаивал Мак-Грегори.
– Хотите, я дам за него сто долларов?..

Билл расхохотался.

– Не, - сказал он, - совесть не позволяет. Я же не спекулянт. У меня на планете этих лягушенций знаете сколько?

Мак-Грегори размышлял.

– Много, - продолжал Билл, едва не выпадая из кресла.
– Планета хоть и хорошая, но небольшая, с Марс. Сплошное болото. В болоте кочки. Расстояние между кочками метр. На каждой кочке сидит лягушенция и жрет комарье. Покупайте планету, и все это будет ваше.

Лицо Мак-Грегори приобрело мечтательное выражение.

– Вообще в этом что-то есть, - задумчиво произнес он.
– Болото, болото до самого горизонта. Вы шагаете по нему, перепрыгивая с кочки на кочку, и вдыхаете чистый воздух, не отравленный ни радиацией, ни смогом, ничем. В этом что-то есть. Сколько, вы говорили, стоит ваша планета?..

В темноте за окном взревел мотор автомобиля. Потом звук затих вдалеке Билл стоял у окна, разглядывая чек.

– Как ты думаешь, мы не продешевили?

– Не знаю, - сказал я.

Билл устало опустился в кресло. Недопитая бутылка стояла посередине стола.

– Выпить хочется, - пожаловался он.
– А встать сил нет.

Я извлек из кармана радиопередатчик и, манипулируя вращающимися рукоятками, передвинул бутылку к Биллу. Он оторвал ее от стола и разлил в рюмки то, что в ней оставалось.

– За ваше великолепие, - сказал Билл.

Рюмки были тяжелые - магнитные, стекло пополам с железом.