– Да не был я сроду в этом Сык тык... ммм...
– заоправдывался Гога. Какая хата?

– Да ладно, это не так важно, - умиротворяюще прогудел бас. Просто я тебя по старой памяти хочу предупредить: кое-кто из нашей братвы вашей братве маляву погнал... ну, насчет того, что ты на зоне пидаром жил... Ага. А я вот...

– Чего?!
– моментально вызверился Гога, стряхнув остатки томности.
– Ты чего несешь, дебил?! Какая зона?! Какой Сык тык... тьфу! Ты че гонишь?!

– Да ты успокойся, братуха!
– ласково пропел бас.
– Понты-то не гони! Ты там перед своими можешь понтярить, а мы-то знаем... Знаем, что тебя в "столыпине" всей камерой педерастили и за щеку вваливали... Ну, подумаешь, в натуре, было так было - чего уж теперь! Теперь-то ты ого-го! Фигура! Просто ты учти это и проведи там среди своих разъяснительную работу - а то нехорошо получится. Пацаны будут кумекать меж себя - ага! Вот, мол, Гога, какой крутой мужик - а пидаром оказался...

– Ууууооохх ты, урррод!!!
– яростно выдохнул Гога.
– Оооохх ты ж... ты ж. Да я! Да я тебя!!!
– Но тут вредный бас положил трубку.

Покипев от возмущения минут пять, бригадир перемотал автоответчик и прослушал разговор сначала. Затем по справочнику проверил номер, высветившийся на определителе, - звонили откуда-то с вокзала, из телефона-автомата. На всякий случай отключив телефон, Гога сурово задумался: кому надо?

Спустя три минуты заверещал пейджер. Метнувшись к столу, Гога прочел на табло: "Ахтунг! Ахтунг! Все пидары - викади на рекистрация!!! Береги попу смолоду! Ахтунг! Ахтунг!..."

Отключив пейджер, Гога воткнул телефон в розетку и тут же позвонил на станцию:

– Это Стадницкий. Что это там мне передают? Кто это там передает?! Отвечать, бля!!!
– сорвался на бешенный крик.

– Вам за последние сутки ничего не поступало!
– испуганно сообщил сонный голос оператора.
– Можете проверить - у нас все в компьютере регистрируется!

– Уроды!
– дико крикнул бригадир в трубку.
– Поймаю - ррраззорву, бля!!!

Что-то около трех минут Гога размышлял: выходить или не выходить на балкон? Снайпер? А если снайпер - зачем тогда предупредили?

– Пойду!
– гордо встряхнул головой бригадир.
– Не один ли хер?
– и стремительно вышел на балкон, ожидая, что вот-вот грохнет снайперский выстрел. Гога был мужественным человеком, он неоднократно смотрел в лицо опасности и не тешил себя надеждой о благополучной старческой кончине в собственной постели. Он знал, что рано или поздно вражья пуля настигнет его, и поэтому к возможной смерти относился философски, как к непреложному атрибуту своего бытия...

Пролетело несколько томительных минут. Гога покрутил головой, силясь рассмотреть в кронах сосен признаки какой-либо активности. Никто не стрелял - парк был совершенно безлюден. Пожав плечами, бригадир хотел было уже вернуться в комнату, но в этот момент в лесном массиве кто-то натужно прокашлялся и что есть мочи заорал дурным голосом:

– Брят-твааа!!! Брят-твааа!!! Шухер!!!
– и стих.

Все вокруг моментально пришло в движение. Гога был учеником Феликса и все старался делать по образцу и подобию несвоевременно преставившегося главаря: над Гогой, под Гогой, слева и справа от Гоги проживали приближенные из группировки. Теперь приближенные моментально повыскакивали на балконы и затаились тихо - только лязг взводимых затворов уловило чуткое ухо бригадира да сопение представителей "кунсткамеры". Под этим домом ведь никто никогда без дела не шухерил - все знали, кто здесь живет, и боялись. Значит, что-то серьезное, раз такой хай...

Спустя несколько секунд дурной голос из парка завопил с новой силой:

– Ой-е-е, брятва!!! Ой че жа эта деется-то, а? Оййй - бляяааа! Гога-то наш, того - фью-фью... в попу балуется!!! Бля буду, балуется! Он на зоне-то кем жил? Пидаром он там жил! Пидаром - страшным и засраным чмошником! Ой, бляяааа! Вот так ни фуя себе - бригадир у нас!!!

С балконов раздался возмущенный ропот и удивленные возгласы приближенные пребывали в растерянности. Вроде бы смешно, но как над таким смеяться - Гога моментом головенку открутит! Бригадир на удивление быстро пришел в себя и, проявляя завидное хладнокровие, громко распорядился:

– А ну - Ухо, Витек, Жора - вниз! Доставьте мне этого крикуна быстро! Давай - все остальные - тоже вниз! Отловить козла во что бы то ни стало! Бегом!!!

Гогина свита организованно скатилась вниз и ломанулась в парк, рассредоточиваясь по ходу движения. А дурной голос из парка тем временем вновь заорал после небольшой паузы:

– Оуй, бляяаа!!! Его же в "столыпине" оттарабанили всем кодлом! Всю дорогу драли без передыху! О-о-о, пи-ту-ша-рра!!! И как же вы с педерастом живете, а, братва?! Жрете с ним, пьете, за руку здороваетесь... Слушаетесь его! Не западло, а?! Оййяяаа!!! Ну вы даете! А, может, вы тоже того - фью-фью... а?! и в том же духе далее - теперь уже без пауз.

Спустя некоторое время из парка кто-то крикнул, пересиливая дурной голос:

– Гога! Он здесь - на сосне! Мочить?

– Он мне живой нужен!
– что было силы гаркнул бригадир.
– Живой, бля! Пусть Ухо залезет и снимет его!

Дурной глас, вещавший про фантастические бригадировы похождения с гомосексуальным уклоном, внезапно умолк на полуслове. Раздался крик коротышки-олигофрена:

– Достал! Достал!

– Тащи его сюда!
– приказал Гога и, обратив внимание на то, что законопослушные жильцы шестнадцатиэтажки тоже повылезали на свои балконы и с превеликим любопытством прислушиваются ко всему этому безобразию, зычно гаркнул: - Чего вафельницы пораззявили?! А ну - всем отбой!