Галлюцинации становились чересчур реальными. Кинга начали одолевать сомнения. Он попытался встать, ноги исполнили приказание. Еще одно движение - и он наткнулся на что-то твердое и острое. Это был угол телекомбайна. Вытянув перед собой руки, Кинг добрался до двери и распахнул ее. Перед ним со свечкой в руке стояла мисс Гримбл.

– Ой! Что вы делаете, сэр!
– вскрикнула она, когда Кинг сунул ладонь в пламя свечи.

Острая боль пронзила его руку. Теперь никаких сомнений в реальности происходящего быть не могло: кожа на пальцах даже подкоптилась.

– Так что же произошло?
– скучным голосом, чтобы скрыть замешательство, спросил Кинг.

– Замыкание, - ответила мисс Гримбл.

– Замыкание?

– Да, замыкание.

И мисс Гримбл объяснила, что вследствие неисправности в аппаратуре автомат безопасности отключил освещение. Внизу уже все наладилось, а в комнате Кинга, должно быть, перегорела проводка. Мисс Гримбл говорила с такой уверенностью, как будто всю жизнь она только и делала, что устраняла последствия замыканий.

– Значит, мы живы?
– неуверенно спросил Кинг.

– Охота вам дурачить старую женщину!
– с досадой сказала мисс Гримбл. Идемте лучше на кухню, там светло.

Кинг ощутил первый толчок радости.

– Значит, Земля цела?

Старушка посмотрела на него с тревогой.

– Здоровы ли вы, сэр?

– Еще как!
– Кинг обеими руками взял старушку за плечи.
– Милая вы моя, мисс Гримбл! Как я вас люблю!

И, наклонившись, он поцеловал ее в щеку, в сухую старческую щеку с чистой кожей, покрытой пушком, которая была бы так же нежна, как кожа младенца, если бы не сеть изрезавших ее морщинок.

Старушка оцепенела.

– Пожалуй, я вызову врача, - прошептала она, не поднимая головы.

– Кого хотите! Я счастлив!
– выкрикнул Кинг.
– Идемте! Идемте на вашу кухню, ведь я не был там вечность!

Он взял ее за руку, и они стали спускаться по лестнице.

От многого отвык Кинг за пятнадцать лет своего добровольного затворничества. Ощущая в своей ладони тонкую кисть старушки, он испытал умиление.

"Рука человека! Какой великолепный инструмент, - думал он, время от времени чувствуя, как мисс Гримбл напрягает пальчики, боясь оступиться. Что может быть прекраснее пожатия руки!"

Мисс Гримбл, естественно, ничего не могла знать о состоянии Кинга. Мысли ее вращались вокруг злосчастной неисправности в проводке.

– Как будто это не могло произойти в другой момент!
– ворчала она. Едва раздался взрыв, как все погасло. Так и не увидела, получилось у Рони то, чего он хотел, или нет.

– Получилось!
– весело ответил Кинг.
– Раз мы живы, значит, получилось.

"Да, получилось, но как?
– тут же подумал он.
– Значит, взрыв был недостаточно мощным, чтобы вызвать термоядерную реакцию в океане? Но почему?"

– А! Какая разница, - сказал он вслух, и мисс Гримбл тревожно покосилась на него.
– Главное, что Земля осталась цела, правда!

Они спустились в холл, где светился экран телевизора.

– Смотрите, сэр!
– воскликнула мисс Гримбл.
– Вас уже вызывает Антарктида.

На экране скучала девушка-связистка. Должно быть, они вошли в зону действия телекамеры, потому что девушка подняла голову и раздраженно сказала:

– Что с вашей аппаратурой? Никак не можем соединиться.

Если б было можно, Кинг расцеловал ее.

– Милая вы моя! У меня случилось маленькое замыкание.

– Прислать техника?

Кинг покачал головой.

– Он уже не нужен. Дело в том...

Но она перебила его:

– Ответьте Антарктиде. Мистер Кауфман ждет уже десять минут.

На экране появился Рони, Рыжая его шевелюра стояла дыбом, как будто ее наэлектризовали, а глаза источали и вовсе сумасшедший блеск.

– Мой мальчик!.. Ты жив?
– только и смог выговорить Кинг.

– Не знаю!
– Рони рассмеялся.
– Я где-то между небом и землей.

"Мы все чуть не очутились там", - едва не сказал Кинг, но спохватился.

– Ну, рассказывай, быстро! Что у вас там произошло?

Улыбка на лице Рони стала еще шире.

– Мы сделали все, как вы сказали, сэр, и взрыв получился аккуратным, как яичко!

– А какой углеводород вы заменили? В или С?

Рони почему-то смутился.

– Ну?
– поторопил его Кинг.

– С нами связался Дынин, из Москвы, - посмотрев куда-то вбок, ответил Рони.
– И я изменил состав смеси по его инструкции. На вашей карточке было очень нечетко.