Шрифт:
– Готовься к бою! – Я схватил штурмовую винтовку и стал лихорадочно вытряхивать отовсюду боеприпасы.
– Куда делись славные старые денечки – сначала велись переговоры, а стрельбу открывали в последнюю очередь? – мечтательно рассуждал Ричард, надевая на руку медный браслет. – Мы были-то больше следственной бригадой, чем специальным ударным отрядом.
Вставив обойму в М-16, я приготовился к выстрелу.
– Так уж заведено в этом мире, друг мой: одни мусорят, другие убирают мусор.
– Эд, хочешь я о них позабочусь? – Джордж покачивал в руке свою пушку.
– Да нет, не стоит вводить в действие тяжелую артиллерию из-за парочки катеров. Аура у них хоть и черная, но не слишком мощная.
Он пожал плечами:
– Будь по-твоему.
Открыв люк и преодолевая давление воздушного потока, я зацепился рукой за опору и выпустил по одному из катеров всю обойму, прошив его вдоль ватерлинии. Катер не только не затонул – даже не сбавил скорость.
– Интере-есно… Как ты думаешь, еще не поздно пронести с ними дипломатические переговоры? – Джессика готовила к запуску противотанковую ракету.
Не успел я ей ответить, как она высунулась из люка и открыла огонь. Из хвостовой части вырвалась струйка дыма, огненный заряд угодил прямо в фигуру, закутанную плащом. Послышался громовой раскат, фигура исчезла в огненном шаре. Однако, когда дым рассеялся, катер, хоть и остался без рулевого, по-прежнему двигался в нашем направлении, даже немного прибавил скорость. Оба двигателя, подвешенные на крыльях ДС-З, мощно взревели, самолет запрыгал по воде, перескакивая с волны на волну, но взлететь никак не мог.
Отец Донахью возносил молитвы; Ричард и Минди о чем-то совещались, шепча друг другу на ухо; Джессика сидела, скрестив ноги, на полу, костяшками пальцев растирая виски; Джордж ждал приказов, а я… я лихорадочно думал.
Мерный рокот двигателей… катера неуклонно приближались.
– Хассан! – крикнул я в сторону рубки.
– Что? – ответил он оттуда.
– Поднимай самолет в воздух! Немедленно!
– Не могу!
– Почему?
– Перегружен. Нельзя набрать нужную скорость.
Я двинулся к люку.
– О'кей, чем мы можем пожертвовать?
– Погоди! – Ричард загородил мне путь. – Капитан Хассан, если облегчить самолет на пару сотен фунтов, этого достаточно?
– Более чем.
Андерсон скорчил рожу, как умеют только чародеи, и кивнул. Вытащил на свет свой магический жезл, как следует ухватился за него, что-то пробормотал – и поплыл в воздухе. В тот же миг увеличились обороты моторов, самолет оторвался от воды и быстро поднялся в небо.
Наблюдая из окна (иллюминатора или как там оно называется?), я увидел: все шесть катеров сошлись в одной точке – в том месте, где только что находился наш самолет, – столкнулись и взорвались со страшной силой. Из воды поднялся огромный столб воды – чуть не задело хвост самолета.
– Уф! – выдохнула Минди, вытирая со лба воображаемый пот.
– Мы, слава Богу, в безопасности! – подтвердил Ричард.
Вне себя от ярости, на них набросился Джордж:
– Какого, черта! Снова они нас накрыли! И это после всех мер предосторожности, принятых в штабе!
Маг сконфузился, Минди попыталась возразить:
– Да, но…
Ренолт перебил ее:
– Ну, знаете, если уж не наука, не магия, не психоны и не старая добрая слежка, тогда что остается? Что? Черт побери, вы прекрасно знаете что!
Ясно, на что он намекает, но это так скверно, что и думать не хочется.
– Предательство? – Зеленые ирландские глаза Донахью даже округлились от такого невероятного предположения.
Джессика запальчиво отвергла даже мысль об этом:
– В нашей группе нет предателей!
– Откуда ты знаешь? – возразил Джордж.
– Знаю! – Джесс пальцем стучала себя по груди, голос ее не допускал никаких возражений.
Джордж пошел на попятную:
– О'кей, тогда скажи мне, как это произошло? Как?
На этот вопрос у нас не было ответа.
6
Я прекратил дискуссию – времени у нас оставалось мало. Через тридцать минут мы войдем в облачность, а дел еще невпроворот. Вечер вопросов и ответов может немного подождать. Неохотно команда занялась сортировкой оборудования и боеприпасов. Надо шевелиться – Ричард, находясь в воздухе, тратит свою бесценную энергию, пока мы не выкинем за борт то, от чего можем отказаться, чтобы облегчить самолет. А я прекрасно сознавал: как только войдем в облачность – ничего уже не сможем сделать. Если откроем хотя бы щелку – рискуем превратиться в дымящиеся скелеты. Вряд ли это улучшит наши боевые качества.