Неужели у тебя ни разу не возникало желания делать то, к чему тебя влечет? Делать то, что можешь сделать лишь ты один? ТОМ?

Глаза МАКа сухо блестели, он сбивался, потому что ему было что сказать, но он отвык быть многословным.

ТОМ не сводил глаз с его лица и был ошеломлен этой ересью. Он готовился услышать что угодно, но только не то, что услышал в действительности. Он был потрясен сегодня дважды, а это было много даже для психиатра. ТОМ чувствовал, что слова МАКа спутали всю ясную систему его взглядов. Ему надо было снова придать стройность системе, иначе и речи не могло быть о воздействии на МАКа средствами психотерапии.

Он сказал, что подумает над услышанным, облачился в скафандр, простился и ушел.

На другой день вечером, когда МАК вырезал лучом лазера базальтовые плиты и отвозил их на антигравитационной площадке к Дому со статуями, в его телефонах прозвучал голос ТОМа.

– МАК...
– словно ему было трудно говорить то, что собирался, сказал ТОМ.
– Я думал над всем этим и еще над многим другим... В общем, МАК, я прошу взять меня в помощники. Да, это искренне, не сомневайся.
– Он заторопился: - А с Центром я все улажу, я передам им, что погрузил тебя на корабль и мы стартовали, а чуть позже - что в реакторах двигателя начинается неуправляемая ЗЭТ-реакция - и все. Они будут считать, что мы оба погибли...

– Ладно, - не сразу ответил МАК, - я подумаю. Я подумаю...
– после паузы повторил он.

Он посмотрел на солнце, незаметно сползшее с зенита к горизонту и окрасившее там небо зеленым закатом, и решил, что пора прекращать работу. Он улыбнулся от мысли, что вместе с ТОМом они смогут построить здесь целый город, город, в котором после их смерти останется жить ФАНТАЗИЯ.