— Рюрик, воины хотят видеть твой учебный бой! Все четверо оглянулись на вытянутые ряды меченосцев. «Не время бы! — хотел было возразить Рюрик. Скоро надо на пристань, встречать изгнанников, но… отказываться нельзя! Это их затея…» — понял князь, увидев любопытство на лицах волохов, но на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Бой так бой! — спокойно ответил он и даже не взглянул в сторону обеспокоенных Дагара и Юббе. — Кто из вас будет биться со мной? — решительно обратился князь к знатным волохам. Те, переглянувшись, согласно кивнули друг другу, и Дир ответил:

— Аскольд!

«Я так и знал!» — подумал Рюрик, вынул из запасного мешочка кожаные щитки для предохранения локтей и молча надел их. Затем подтянул щит, натянул на голову шлем.

Аскольд проделал то же самое.

— Я готов! — крикнул Рюрик, отъехав немного назад, и, бросив секиру, отметил место битвы. Затем резко натянул повод: конь заржал и, встав на дыбы, начал разбег.

Меченосцы быстро сомкнулись в круг. Рюрик выхватил меч и, держа его на коротком взмахе, ринулся на соперника. И вновь в сознании возник голос отца: «Учебный бой — самый показательный. Ежели хоть раз допустишь промах, воины не простят тебе и всегда будут помнить о нем… Будь ловок, как бес, и хитер, как старый лис…».

Аскольд издал боевой вопль, чтобы разъярить себя, и стремглав набросился на Рюрика.

— Раз! — рявкнул он, нанося удар по щиту Рюрика.

— Есть! — осветил ударом меча князь венетов-рарогов. Далеко был слышен звон их мечей. Удары сыпались один за другим: нападающий, защитный, атакующий — и так без конца.

— Секиры! — крикнул Аскольд и опять, издав гортанный воинственный вопль, налетел на Рюрика с двойным оружием: в правой руке блестел тяжелый меч, а в левой — боевая секира.

Рюрик, вспомнив, что вонзил свою секиру в землю где-то тут, рядом, быстро огляделся и проворно ушел от атакующего волоха.

Восторженный гул пронесся по рядам меченосцев. Изловчившись, Рюрик завладел своей секирой и, держа ее в правой руке, дал на мгновение остыть своей злости. Ему не нравились боевые вопли волоха. Отец говорил: «Кто кричит в начале боя, тот молчит в конце; не следует тратить лишние силы в бою, береги их на ловкость, бери ловкостью и хитростью!»

Рюрик сжал левой рукой верный меч и ринулся на соперника, зная, что тот потерял много сил на холостой, удар по воздуху. Так и есть: Аскольд тяжело дышал и с удивлением поглядывал на Рюрика: «Такой хилый, а дыхание… ровное…»

— А-а-а! — пронесся над меченосцами раздирающий душу крик, и тут же вслед за ним — глухие удары секир друг о друга. Звон! Это удар секиры Рюрика о железный щит Аскольда. Еще звон! Это ответный удар волоха.

Аскольд тряхнул головой и снова издал страшный вопль. Рюрик отпрянул в сторону: конь испугался вопля и едва не скинул своего наездника. Этого Аскольд не ожидал, и опять его удар пришелся по воздуху.

Меченосцы захохотали, ударяя рукоятками мечей по своим щитам: одобряя ловкость одного предводителя, они позорили другого.

— Воины должны быть едины духом! — воскликнул обозленный волох.

Рюрик взмахом меча прекратил шум меченосцев, на мгновенье выпустив из виду противника. Возвращаясь в боевую позицию, он почувствовал резкий холодок в правом предплечье и удивленно посмотрел на волоха; тот поменял в руках меч и секиру.

— Измена! — крикнул Олег, наблюдавший за странным боем из рядов своей сотни меченосцев. — Рюрик ранен! — дико закричал он, рванул коня и помчался к князю.

Да, Олег был слишком молод и слишком горяч, чтобы постичь все хитрости княжеской дипломатии. Он находился возле Рюрика, когда замешательство, вызванное его криком, уже прекратилось.

Аскольд невозмутимо удивлялся:

— Как? Я ранил Рюрика?

— Никто меня не ранил, — оборвал возмущения князь венетов-рарогов. — Я сам неосторожно наткнулся на секиру!

— Наткнулся? — бесновался Олег. — Но я же видел!..

— Я знаю, что говорю! — резко перебил его Рюрик и еще резче добавил: Хоть ты и посвящен в мужчины, но ничего ты не видел! Всем на свои места! быстро и громко скомандовал он. — Учения закончены! Аскольд, дай мне твою руку! Ты победил меня! — звонко крикнул Рюрик, чем окончательно ошеломил всех.

Аскольд, нисколько не смутившись, протянул князю левую руку с секирой, на которой еще поблескивала кровь Рюрика.

Дагар схватился за голову и не знал, что сказать. Юббе закусил губу и выжидательно молчал. Рюрик опустил руку Аскольда и слегка поморщился. Дружинники-рароги и меченосцы-волохи, до предела натянув поводья коней, исподлобья взирали на мужественного князя-рарога. Олег горько рыдал от обиды и безысходности. Дир сокрушенно качал головой.

Дагар опомнился, натянул поводья, скомандовал отбой и первым пришпорил коня. Возбужденные меченосцы стали разъезжаться по домам.