Парнас дыбом
вернуться

Паперная Эстер Соломоновна
Шрифт:

И «форс-мажор» действительно разразился. Книга не увидела света. То ли показались неблагонадежными иные из пародируемых авторов, например Гумилев, Волошин или Ремизов, то ли обнаружились какие-то сложности в отношении к пародистам. Издательство не отяготило никакими объяснениями двухстрочную отписку, извещавшую, что оно «не имеет возможности издать пародии «Парнас дыбом». Невольно вспоминается ироническое размышление Щедрина: то ли просвещение для орлов вредно, то ли орлы для просвещения вредны... Как бы то ни было, орлы тогда свое дело сделали.

Как и многое, что получает сегодня советский читатель, эта книжка обязана своим появлением переменам, которые произошли у нас в последние годы. Многое, чего мы не чаяли видеть на книжной полке, видим. Вот и он, «Парнас дыбом».

В первом издании сборника появилось 37 пародий (7 «Собак», 18 «Козлов» и 12 «Веверлеев»), В том, которое собирался выпустить «Прапор», их количество должно было возрасти до 56-ти (15 «Собак», 24 «Козла» и 17 «Веверлеев»). В нашем сборнике, дополненном произведениями, сохранившимися в архиве А. М. Финкеля, читатель найдет 69 пародий (21 «Собаку», 31 «Козла» и 17 «Веверлеев»), а также статью Э. С. Паперной и А. М. Финкеля, повествующую о том, как создавался «Парнас дыбом». Все подстрочные примечания принадлежат авторам сборника.

Л. Фризман

Вместо предисловия

РАЗГОВОР КНИГОПРОДАВЦА С ПОЭТОМ
Книгопродавец
Вам муза, вижу я, верна:Балует вас, и ублажает,И, как примерная жена,Стихи без устали рожает.Плод новых умственных затей —Поэма, говорят, готова.Итак, решите, жду я слова,Назначьте сами цену ей!
Поэт
Вы ошибаетесь, мой друг.Я к вам сегодня без поэмы.Иные волновали темы,Иным заполнен был досуг.Я время то воспоминал,Когда, надеждами богатый,Поэт беспечный, я писалИз вдохновенья, не из платы.Как был горяч сердечный жар,Как был я весел, горд и молод.Теперь, увы, я сед и старИ душу облекает холод.
Книгопродавец
Но вы, я вижу, принеслиОпять творенья вашей музы.С чем ныне вы ко мне пришли?
Поэт
Я с ней не прерывал союза.Она явилась в тишине,Мое прервав уединенье,И подарила снова мне,Как в дни былые, вдохновенье.И мнилось — снова нежен, юн,Я предаюсь своим мечтаньям,И снова легкое бряцаньеС серебряных спадало струн.И пронеслися предо мнойТолпою призрачных виденийТе, кем гордится род земной:Здесь Данта был суровый гений,Здесь был слепой певец Омир,Некрасов, Франс, Крылов, Твардовский,Есенин, Эренбург, Шекспир,Ахматова и Маяковский [7] .Все говорили: «ПерестройНа новый лад искусну лиру,И пусть напомнит голос твойО нас забывчивому миру».Я был смущен и потрясен,Клубилась в жилах кровь, как волны,В ушах стоял немолчный звон,И я бежал, смятенья полный,Друзьям своим поведал сны,Совместно их свершить затеяв...И вот — они заключеныВ собак, козлов и веверлеев.
Книгопродавец
Ваш замысел высок и чист:Здоровый смех полезен людям.Что ж? Ныне наслаждаться будем,Чем одарил нас пародист.
Поэт
Я рад. Вы поняли меня.Еще одно лишь замечанье,Чтобы потом не слышал яУпрека или нареканья.Не я здесь автор — коллектив.Не пародист — а подражатель.И, вас теперь предупредив,Хочу, чтоб знал о том читатель.
Книгопродавец
Ваше желание будет исполнено.Полагаю, что наш разговор уяснитЧитателю вашу мысль, и, с вашегоРазрешения, я его напечатаю.(А. Финкель)

7.

Вариант издания 1927 г.: Некрасов, Франс, Уайльд, Жуковский, Ахматова, Бальмонт, Шекспир, Юшкевич, Пушкин, Маяковский.

I

СОБАКИ

У попа была собака,Он ее любил.Она съела кусок мяса,Он ее убил.И в яму закопал,И надпись надписал,что:У попа была собака,и т.д.

Кай Юлий Цезарь

(Записки о Британской войне,

книга IV, гл. 10,

подстр. пер. изд. «Польза»)

По многим причинам, так как вследствие того, что Цезарь набрал при помощи рекрутского набора новых два легиона, из коих один направил форсированным маршем в Британию, а другой, назначивши начальником Тита Акция Барбона, оставил на зимних квартирах в окрестностях Лютеции для его пропитания, и как впоследствии он узнал через лазутчиков, солдаты сильно роптали по недостатку продовольствия. Известно, что многие мелкие животные, как-то: собаки и лисицы и зайцы также, охотно принимаемы в пищу с тем большим удовольствием, чем больше мучимы они голодом. Поэтому верховный жрец десятого легиона съел в живом виде легионного волкодава, который съел у него весь запас сушеного мяса на зиму. Возбужденный известиями, Цезарь послал легатов донести Сенату, что по многим причинам, так как вследствие того, что Цезарь набрал при помощи рекрутского набора новых два легиона и т. д.

53 г. до Р. X. — 701 г. от осн. Рима (А. Розенберг)

ПЕСНЬ О ГАЙАВАТЕ

В безмятежные дни мира,дни и радости и счастья,на земле Оджибуэевжил седой учитель-кацик.У него был Мишенава,пес лукавый и ученый,и старик души не чаялв Мишенаве, псе разумном.Как-то, сидя у вигвамаи прислушиваясь к стонузасыпающей Шух-шух-ги,цапли сизой длинноперой,он задумался глубокои забыл о пеммикане,что для трапезы вечернейпринесли ему соседи.То проведал пес лукавый,и, как гнусный Шогодайа,трус презренный и ничтожный,он подкрался к пеммикану,вмиг все съел обжора гадкий.Но узнал об этом кацик,и, схватив свой томагаук,он убил одним ударомзлого вора Мишенаву.А потом сплел пестрый вампум [8] про себя и про собаку:«В безмятежные дни мира,дни и радости и счастьяи т. д.1467 г. (А. Финкелъ)

8.

Пояс из цветных раковин, один из видов предметного письма.

Вильям Шекспир

СОНЕТ 155

Перевод с английского

Да, я убил! Иначе я не мог,Но не зови меня убийцей в рясе.Был беззаветно мной любим бульдог,Я не жалел ему костей и мяса.И все ж убил! Похитив мой ростбиф,Он из бульдога стал простой дворняжкой.Так мог ли жить он, сердце мне разбивИ омрачив мой мозг заботой тяжкой?!Да, я убил! Но я же сохранилЕго черты в сердцах людей навеки.Он будет жить во мгле моих чернил,Покуда в мире есть моря и реки.Его гробница — мой сонет. Вот такМеня по-русски передаст Маршак.1606 г. (А. Финкель)

Н. А. Некрасов

В каком краю — неведомо,в каком году — не сказано,в деревне Пустоголодножил был расстрига-поп.Жила с попом собачечкапо имени Жужжеточка,собой умна, красоточка,да и честна притом.На ту собачку вернуюбросал свои владения,амбары да чуланчики,телячья мяса полные,поп все свое добро.Но голод штуку сквернуюсыграл с Жужжеткой верною,и, дичь украв превкусную,собачка съела всю.Узнав про кражу злостную,взял поп секиру острую,и ту Жужжетку вернуюв саду он зарубил.И, слезы проливаючи,купил плиту чугуннуюи буквами словенскимивелел Вавиле-слесарютам надпись надписать:«В каком краю — неведомо,и т. д.1868 г. (А. Розенберг)