Парнас дыбом
вернуться

Паперная Эстер Соломоновна
Шрифт:

Я молча отошел в сторону, давая излиться этому гейзеру скорби.

1930 г. (Э. Паперная)

Н. Олейников

Старенькая бабушка с козликом жила,Серенького козлика «лапушкой» звала,Мыла его мылом, чесала гребешком,Питала витаминами и сладким творожком.Но приелся козлику бабушкин уют,В чаще хвойно-лиственной он нашел приют,Где от волка серого был ему капут.И остались бабушке, как утильсырье,Рожки-ножки бывшего козлика ее.Кружечка, боченочек, метелочка, совок,Ты — моя козленочек, а я — твой серый волк.Торопись, красавица, волка полюбить,Если тебе нравится съеденною быть.1934 г. (Э. Паперная)

Александр Прокофьев

Вычегда, Мычегда, Тычегда, Гзёл!Жил-был у бабушки серый козел.Кондовой земли первозданная сила!Бабушка козлика очень любила.Старуха на ять и козленок на ять!Вздумалось козлику в лес погулять.Хвощи, гонобобель, палки да елки!Напали на козлика серые волки.Позарастали стежки-дорожки,Осталися бабушке рожки да ножки.Вычегда, Мычегда, Тегра, Оять!Вспомнила бабушка волкову мать...1939 г. (А. Финкель)

Александр Твардовский

В стороне родной Смоленской,За околицей села,В бедной хате деревенскойБабка старая жила,Да по слабости по женскойЗавела себе козла.И на серого любимцаНадышаться не могла.Знать, недаром говорится,Что любовь бывает зла:Мол, как сердце разгорится,Так полюбишь и козла.Козлик, даром что скотина,Заскучал не без причины(Примечай, куда я гну):Род козлиный — что мужчины,Подавай им новизну.Не мила изба роднаяИ двора того не жаль,Где от самого от краяОткрывалась даль степная,А за ней лесная даль.Вот он, лес! В строю могучемВстали сосны, словно полк,А из чащи из дремучейЗлой бедою неминучейТут как тут явился волк.. . . . . . . . . . . . . .Бабка следом, что есть духу,Прямо в лес. Ни боже мой!Рожки козлика старухаУнесла к себе домойИ омыла их, горюха,Горькой бабьею слезой...«На старуху есть проруха» —Было сказано не мной.1946 г. (Э. Паперная)

А. Барто

Наша бабка горько плачет.— Где мой козлик? Где он скачет? —Полно, бабка, плачь не плачь —В лес умчался твой рогач.А живут в лесном поселкеЖиводеры, злые волки,И напали на негоНи с того и ни с сего.Повалили Козю на пол,Оторвали Козе лапы,Сгрызли спинку, шейку, грудь —Козю нам уж не вернуть.Тащит бабка по дорожкеКозьи ножки, козьи рожки...— Ни за что я их не брошу,Потому что он хороший.1946 г. (А. Финкелъ)

Андрей Вознесенский

Старушка в чепце из оборок гофре(Такой бы писал ее Рембрандт ван Рейн)Ласкала козленка, тая под фуфайкойНе сердце — любовью пылающий факел.А серенький козлик, двойник сюрреальныйТрагической козочки у Эсмеральды,Томился от скуки в домашнем кругуИ дал стрекача, описавши дугу,В тот бор густорослый, где в поисках пищиПохабная морда, матерый волчище,Кошмаром из Гойиной фантасмагорииШнырял втихаря по лесной территории.Его носище гнусныйУнюхал на ходуЗаманчивый и вкусный,Козлиный терпкий дух.А зубы, зубы волчьиОй до чего остры!О, как он хряпал молча,Как чавкал, рвал и грыз!А рожки и ножки не смог одолеть,Оставил старушке на память, подлец...О хищники, гады, я вас ненавижу!Нет, в жизнь ненадолго вам выдали визу:Ни счастья, ни сна, ни покоя мне нету,Пока мы от вас не очистим планету.1959 г. (Э. Паперная)

Собирательный поэт-песенник

За курганами в дальней избушке(До заставы четыре шага)Козлик серенький жил у старушки,А вокруг зеленела опушкой,Голубая шумела тайга.Антарктида, АтлантидаИ звездные края —Романтика, романтика,Мечта моя!Всю любовь материнского сердцаТа старушка козлу отдалаИ настоем ромашки и перцаМыла стены, окошки и дверцы,Чтоб не мучили блохи козла.Антарктика, АтлантикаИ звездные края —Романтика, романтика —Мечта моя!Не томила козленка безбурностьИ уют обжитого углаВ нем кипела мятежная юность,Жажда подвига в сердце проснуласьИ в таежную даль увлекла...Антарктика, АтлантикаИ звездные края —Романтика, романтика —Мечта моя!Он на тропах лесных встретил смелоВолчью стаю — исчадия зла!Вражья сила его одолела,И печально в тайге прозвенелаЛебединая песня козла...Антарктика, АтлантикаИ звездные края —Романтика, романтика,Мечта моя!Поискала любимца старушка —Только ножки нашла да рога...Сиротою осталась в избушке,А вокруг, зеленея опушкой,Голубая шумела тайга.Антарктика, АтлантикаИ звездные края —Романтика, романтика —Мечта моя!(Э. Паперная)

III

ВЕВЕРЛЕИ

Пошел купаться Веверлей,оставив дома Доротею.С собою пару пузырейберет он, плавать не умея.И он нырнул, как только мог,нырнул он прямо с головою.Но голова тяжеле ног,она осталась под водою.Жена, узнав про ту беду,удостовериться хотела.Но ноги милого в прудуона узрев, окаменела.Прошли века, и пруд заглох,и поросли травой аллеи;но все торчит там пара ноги остов бедной Доротеи.

Гомер

1. В полдень купаться идет из дворцаВеверлей богоравный.А во дворце он оставил супругусвою Доротею.В пышном дворце Доротея ткалабольшую двойнуюцвета пурпурного ткань, рассыпаяузоры сражений5. между Ахейцами в медных броняхи возницами Трои.Не было в целой Ахайе герояподобного в беге,всех побеждал Веверлей быстроногийв ристалищах буйных,плавать же он не умел. И с собоюберет он в подмогудва пузыря тонкостенных, из жертвен-ных телок добытых.10. Близко от Скейских ворот их готовилимудрые старцы,к богу воззвав, они вкруг разбро-сали ячмень крупнозерный,шеи приподняли жертвам, зарезали,кожу содрали,бедра потом отрубили, двойным ихпластом обернули,светлого жира и мяса сырого наверхположили,15. из-под кишок извлекли упругийпузырь тонкостенныйи через легкий тростник надувалис различною силой.Так снарядившись, на пруд поспешилВеверлей боговидный.Были устроены там водоемы; водав них обильносветлой струею лилась, нечистоевсе омывая.20. Платье совлекши, на мелкоблестящемхряще, наносимомна берег плоский морскою волной,он все разостлал их;кинулся в пруд с головою, но ногголова тяжелее,медным доспехам подобно, осталасьона под водою.Только узнала о том Доротея, богинясредь женщин,25. тотчас закутавшись в белое, каксеребро, покрывало,вышла из спальни она, проливаючинежные слезы.Вышла она не одна: вслед за неюпошли две служанки —Эфра, Питфеева дочь, с волоокойКлименою рядом.Вскоре пришла она к месту, гдепруд протекал светловодный.30. Милые ноги узрела и стала рыдатьбезутешно,волосы, плача, рвала, далекопокрывало откинув,и Ниобее подобно в тот миг онаокаменела.Тучегонитель Зевес сохранил дляпотомства их вечно.Много столетий прошло и многоушло поколений,35. но до сих пор там стоят над водойВеверлеевы ногии в стороне средь песков — Доротеибелеющий остов.До н. э. (А. Финкель)