"Вши стали для нас истинной пыткой. Из-за убийственного холода мы не раздеваемся, и эти паразиты страшно расплодились. Ужасный зуд не дает спать..."

И еще с десяток подобных цитат, в том числе и такая: "Получен приказ: отступая, мы должны сжигать все селения" (Пасторе).

Из дневника обер-лейтенанта? Из писем ефрейтора? Эренбург комментирует: нет, этим записям очень много лет, они сделаны участниками наполеоновского похода. Но сегодня картины далекого прошлого ожили. Гитлеровские солдаты чешутся у костров, закутанные в бабьи платки, жгут деревни, бросают пушки... Есть, видимо, у русской земли свои традиции: хлеб-соль - для друзей, мороз и смерть - для врагов, резюмирует писатель...

* * *

Снова удивил нас Олег Кнорринг. На второй странице сегодняшнего номера на всю полосу напечатаны его снимки о дальней авиаразведке. Эти снимки можно было сделать только с воздуха. Выходит, летал с разведчиками наш фоторепортер.

–  Кто разрешил? - спрашиваю.

Молчит. Потом:

–  Надо же кому-то...

–  Все-таки самоволка, - говорю ему.

Опять молчит, на лице тень обиды. Я нажал кнопку, вызвал секретаря:

–  Пишите приказ, - и после нарочитой паузы продиктовал: - "За инициативу и мужество фотокорреспонденту "Красной звезды" Олегу Кноррингу объявить благодарность и наградить премией в размере 1000 рублей".

Кстати, потом Кнорринг признался, что после моей паузы он ожидал... выговора. Что поделаешь, случалось и выговоры выносить. Вспоминается случай, когда выговор за самоволку получил Симонов. Он отправился в боевой поход на подводной лодке, даже не поставив нас в известность об этом. Правда, за очерк ему была объявлена и благодарность. Причем, как любил не без подначки рассказывать сам Симонов, выговор и благодарность в одной и той же телеграмме редактора...

Рассказывая о текущих событиях, должен вернуться несколько назад.

Исходя из успехов Красной Армии, достигнутых в декабрьском наступлении, Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение развернуть широкое наступление на всех основных стратегических направлениях. В директиве Ставки от 7 января были определены задачи для каждого фронта.

Главный удар планировался на западном направлении. Войска Западного, Калининского, Брянского и левого крыла Северо-Западного фронтов должны были окружить и уничтожить основные силы группы немецких армий "Центр" и выйти к рубежам, от которых начался "Тайфун".

Перед войсками Ленинградского, Волховского и правого крыла Северо-Западного фронтов была поставлена задача разгромить группировку немецких армий "Север" и деблокировать Ленинград.

На Юго-Западный и Южный фронты возлагалась задача разгромить группу немецких армий "Юг", освободить Донбасс и выйти к Днепру.

Войска Кавказского фронта и Черноморский флот должны были завершить освобождение Крыма.

Итак, начиная с 7 января последовательно, один за другим, девять фронтов перешли в наступление в полосе около двух тысяч километров - от Ладожского озера до Черного моря. Само собой разумеется, что директива Ставки являлась величайшим секретом. Единственное, что мы себе позволили, это в очередной передовице сказать: "Начался новый этап нашей Отечественной освободительной войны против немецко-фашистских захватчиков".

Так было до сегодняшнего номера газеты. Хотя официального сообщения об этих операциях еще нет, но корреспонденты уже шлют репортажи о первых успехах. Спецкор по Калининскому фронту Леонид Высокоостровский сообщает, что идут бои на всех участках фронта и что "наши войска продвигаются вперед, все глубже врезываясь в расположение вражеской обороны". Печатается также репортаж корреспондента по Юго-Западному Петра Олендера под заголовком "Отбивая атаки фашистов, наши части продвигаются вперед".

Более конкретные и обстоятельные сообщения продолжаем печатать с Западного фронта. Названы освобожденные города и населенные пункты - Верея, Полотняный Завод, Кондрово. Публикуется репортаж о боях за эти города. Бои тяжелые, сопротивление противника не угасает, а усиливается, наши войска, однако, идут вперед.

* * *

Вчера позвонил член Военного совета 5-й армии бригадный комиссар И. Иванов и сказал, что 21-го армия должна взять Бородино. Советовал не опаздывать.

За стремительным бегом времени забывается многое, но есть такие события, которые никогда не забудешь: над ними время не властно. Поездку в дни битвы за Бородино я хорошо помню, словно это было вчера.

Отправился с Ильей Эренбургом и фотокорреспондентом Виктором Теминым. По пути в Бородино заехали к генералу Л. А. Говорову, командующему армией. Командарма мы застали в небольшой холодной избе под Можайском. Нас встретил рослый человек, по-военному подтянутый, в отглаженной гимнастерке с ремнем через плечо и тремя звездочками генерал-лейтенанта на черных артиллерийских петлицах. Чуть одутловатое бледное лицо. Короткая стрижка. Серые глаза, густые брови. Аккуратно подстриженные небольшие усики. Рядом с ним плотный, широкоплечий бригадный комиссар Иванов.