небо было черное, пустое, ни единого облачка. отличная летная погода. он приподнялся над травой. с этой стороны база не охранялась, но он все равно сделал все как положено: лежа ничком, опустил маску на лицо и лишь затем поднялся на колени.

забор был высоким. его это не смущало. вчера, осматривая базу в бинокль во-он с того холма, он заметил несколько росших у самой ограды деревьев. пригибаясь к земле, он добежал до ближайшего дерева, закинул сумку за спину, быстро вскарабкался до первой развилки и снова замер.

черный комбинезон, на лице маска, оружие обернуто в мягкую фланель и не брякнет, даже если сбросить сумку на асфальтовую дорожку.

покрепче обхватив ствол, он подтянулся и заглянул за забор. вдоль забора через каждую сотню метров были натыканы вышки с яркими, ярче солнца, прожекторами, и база лежала теперь перед ним как на ладони.

в обе стороны, насколько хватало глаз, тянулась взлетная полоса с яркими лампочками разграничительных полос. на противоположной стороне в тени замерли истребители. вокруг ходили с деловым видом механики в защитных комбинезонах. еще дальше вправо были припаркованы несколько заправщиков.

он перекинул сумку вперед и вытащил из бокового кармашка кусачки. Колючая проволока была натянута в восемь рядов. он аккуратно перекусил четыре нижних и, насколько хватило рук, отогнул проволоку в сторону. даже сквозь вязаные перчатки он чувствовал, какая она холодная.

он осторожно, так, чтобы не зацепиться, свесился на ту сторону забора, сбросил сумку на землю и нырнул вслед за ней сам. Приземлился на руки, подхватил сумку, пробежал, пригнувшись, несколько метров и затаился возле забора. осторожно выглянул, пытаясь разглядеть, не слишком ли заметна перекушенная проволока.

он вынул из сумки пистолет, накрутил на дуло трубку глушителя и прикрепил к поясу. достал автомат, щелкнул для проверки затвором, пихнул в сумку на поясе пару запасных магазинов. гранаты убирать не стал, зажал в руке. последний раз осмотрелся.

ну что – поехали?

короткими перебежками он добрался до ближайшей вышки. привалился к забору и огляделся. медленно поднял ствол пистолета, совместил в одну линию мушку, прицел и затылок часового и плавно спустил курок. выстрел получился тихим, не громче хлопка в ладоши. часовой повалился, даже не вскрикнув.

даниил подбежал к одной из свай, вытащил из нагрудного кармана фляжку с бензином, разбрызгал, чиркнул зажигалкой. одну из зажатых в руке гранат он, выдернув чеку, прикрутил скотчем к опоре, потом отбежал в сторону, коротко замахнувшись, швырнул вторую гранату, а сам бросился в сторону стоявших на другом конце взлетной полосы самолетов.

все получилось, как он предполагал. через десять минут уже выли сирены, гудело пламя, неслись, стуча сапогами, солдаты в форме, мимо ангара, за которым он отсиживался, пронеслось несколько пожарных машин. он пару секунд полюбовался на то, что устроил, и все так же, короткими перебежками, двинулся дальше.

возле самолетов остались стоять только трое техников. техники нервно курили, вытягивая шеи заглядывали на то, что творится в дальнем конце взлетной полосы, и негромко переговаривались.

– эй! мужики!

они посмотрели в его сторону. у техников вытянулись лица. как он и предполагал, один – самый бестолковый – тут же потянулся к висевшей на поясе кобуре. даниил всадил в ногу герою пулю. тот, даже не застонав, рухнул на бетон.

– лечь на землю! лицом вниз! руки за голову!

переводя взгляд с лежащего на земле товарища на вязаную маску даниила, они начали укладываться. он перебросил автомат на спину, подбежал к ним и вдавил первого из техников коленом в бетонное покрытие.

из бокового кармана брюк он вытащил моток скотча и быстро смотал технику руки. потом, кинув взгляд по сторонам, передвинулся и точно так же замотал ноги. под конец залепил рот и оттащил к самой стене ангара.

хорошая штука – скотч.

замотав двух оставшихся, он сбегал к углу ангара и огляделся. пожар только-только начали сбивать, офицер в летной форме орал солдатам, кто-то пытался организовать оцепление. все бегали и суетились. в его сторону никто не смотрел.

он вернулся к техникам и, выбрав самого испуганного, рывком отлепил полоску скотча от его губ. тот сморщился от боли, но промолчал.

– отвечать быстро и четко. не вздумай врать – пристрелю как бешеную собаку! понимаешь меня?

тот кивнул.

– у какого самолета заправлен полный боекомплект?

– э-э-э... у всех самолетов... в смысле, они все снаряжены, ракетами.

– ракеты учебные?

– настоящие. учебные мы давно не ставим.

– горючее тоже во всех заправлено?