Среди летописей, присланных из Багдада, есть очень ценные исторические документы. В первую очередь это записки халифа Мамуна. Большая часть их посвящена высказываниям Мамуна о восстании Бабека.

Эти высказывания проливают свет на причины ошибок восстания Бабека, Кроме того, Мамун, говоря о коварстве халифов-аббасидов, пишет, что они хотели привязать к себе народы не наукой и цивилизацией, а ослепить и подчинить их себе с помощью религии, сект и фанатизма.

Мамун утверждает, что одним из самых больших зол халифов было их стремление объединить народы не прочным государственным строем, а с помощью религии.

Мамун говорит: "Халифы пытались распространить на весь исламский мир религиозные догмы, приспособленные к исламской вере арабскими и иудейскими мудрецами. Именно поэтому у исламских народов религиозные чувства одержали верх над политическим и культурным, мышлением".

Затем, объясняя причины, породившие восстание Бабека, Мамун пишет: "Как некогда в Греции, в исламских государствах была использована специальная политика - вместо народной, национальной культуры насадить культуру религиозную. Насаждая в восточных странах сектантство и фанатизм, халифы ввергли эти страны в глубокую пропасть мистицизма- плод Греко-Александрийской школы".

Дальше, критикуя государственный строй халифов-аббасидов, этот умный, прозорливый халиф пишет: "Халифы, позаимствовав у греков концепции для исламской философии, распространили ее на весь арабский мир, а также постарались навязать ее народам Персии и Азербайджана. Они не считались с характером и душой этих народов и не хотели знать, приемлют или нет их желудки столь тошнотворную пищу".

Бабек и окружавшие его просвещенные люди не могли хладнокровно смотреть, как секты и религиозные течения, порожденные исламской верой, препятствуют свободе мысли в Азербайджане. Несомненно, они задолго до нас поняли, что сектантские Распри враждебны общенациональной культуре. Халиф Мамун пишет в своих записках, касаясь положения Северного и Южного Азербайджана: "В частности, государство Азербайджан стало ареной действий следующих сект: "гадарийя", "джабрийя" и "мотазиле". Поэтому, узнав о восстании Бабека, я обрадовался в душе. Однако по мере того как восстание разрасталось, я начал задумываться над большими ошибками, допущенными бабекитами. Бабек и его сторонники повели борьбу не только против сект и фанатизма, но и против самой религии, в то время как они могли уничтожить секты, натравливая их друг на друга. Восстание следовало построить на религиозной и богословской основе. Однако Бабек решил опираться в восстании на силу меча и войска. Сторонники Бабека не приняли во внимание того, что каждое сектантское учение, каждое течение в религии обладают своей философией, пустившей корни в сознании народа. Я очень сбжалел об этих ошибках бабекитов, ибо думал, что после того, как секты и религиозные течения будут ликвидированы, религия останется в качестве государственного строя и халифы смогут постепенно устранять ее вредные для развития культуры стороны. Я считаю, Бабек начал добиваться победы с помощью оружия потому, что в то время вокруг него не было мудры: ученых людей, способных претворить в жизнь основную цел восстания - разгромить научно-философские секты и религиозные течения. Несомненно, в такой борьбе нельзя было рассчитывать на победу исключительно с помощью ратного оружия.

Уважаемый поэт, учитывая весь этот горький исторический опыт, мы должны очень осторожно подходить к проблеме реформ. Вот что пишет Мамун об ошибках Бабека:

"Одна из причин неминуемого поражения восстания Бабека заключается в том, что оно вышло за рамки восстания, направленного против религии, и приобрело характер политического выступления. Если не сейчас, то в будущем его так или иначе ожидает поражение. Бабек думал, что халифы стремятся сохранить религию и секты в том виде, как они есть, а потому считают: коль скоро ты поднял оружие на религию, значит ты поднял его и на власть халифов. Вначале я приветствовал это восстание, но теперь решил бороться против него".

Уважаемый поэт, именно поэтому я хочу очень осторожно подойти к проблеме реформ, о которых Вы говорите в своем письме. Я хотел написать Вам ответ, обстоятельно изучив в историческом плане поднятые Вами вопросы. Я счел необходимым познакомиться с историей восстания Бабека. Я верю в то, что халиф Мамун был мудрым реформатором своего времени. Взяв вторично власть в халифате в свои руки, он еще раз изучил вопрос о религии, сектах и религиозных течениях и хотел "произвести реформы. Вам самому известно, Мамун поднял вопрос о том, что коран не является обязательным законом для всех исламских народов. Однако эта прекрасная идея Мамуна послужила причиной образования в исламских странах двух антагонистических движений. Одно, - в рядах которого стояли религиозные фанатики и сектанты, было направлено против самого Мамуна; второе - было возглавлено просвещенными людьми Азербайджана, которые, впав в глубокую крайность, начали бунтовать против религии и властей. Оба эти движения задушили реформистские идеи Мамуна, и проблема реформ так и не была решена.

Сейчас, решая проблему Азербайджана, надо руководствоваться этим историческим опытом. Я напишу атабеку Мухаммеду о Ваших предложениях относительно реформ. Полагаю, что и элахазрет* султан Тогрул не будет им противиться.

______________

* Элахазрет - обращение, прибавляемое к именам царствующих особ; высочество, величество.

В своем письме Вы, возмущаясь правителем Гянджи эмиром Инанчем, пишете: "Мы втроем, я, моя жена и наша знаменитая поэтесса Мехсети-ханум, неплохо живем, имея в своем хозяйстве всего одну корову, а эмир Инанч превратил весь Аран в дойную корову, и ему все мало, он никак не может насытиться".

Уважаемый поэт, если бы эмиры инанчи довольствовались молоком одной коровы, тогда и они могли бы стать такими, как Низами, и их не называли бы эмирами инанчами.

С письмом я получил некоторые Ваши стихи. Более всего мое внимание привлекло стихотворение о султане Санджаре и старухе. Оно вполне соответствует содержанию Вашего письма. Действительно, как говорит старуха, сельджуки ввергли Азербайджан в нищету. Сейчас, чтобы превратить Азербайджан в процветающую страну, нужна деятельная помощь таких, как Вы, умных, просвещенных людей.

Уважаемый поэт, Вы должны разъяснять народу, что сейчас нельзя восставать против правительства и полностью отвергать существующий государственный строй, - это может нанести большой вред, ибо в соседних государствах лротив Азербайджана замышляется недоброе.

Жду от Вас письма. Возможно, мне посчастливится удостоиться чести увидеть Вас лично и поцеловать Вашу руку. А пока шлю Вам большой привет издалека.

Тебриз, Кызыл-Арслан".

Кончив читать, Фахреддин радостно воскликнул: