Но тут к ней подошли Гюльпейкер-ханум и Забян-ханум, одна - справа, вторая - слева.

– Посчастливилось ли милой ханум удостоиться высочайшей чести? спросила арабка Забян.

Себа-ханум ничего не ответила, только бросила на нее надменный взгляд и хотела пройти мимо. Но тут заговорила Гюльпейкер.

– Удостоилась ли прекрасная ханум чести эмира?
– протянула она сладким голоском.

На этот раз Себа-ханум решила не оставить вопрос без ответа:

– Чести эмира могут удостоиться лишь те, кто обладает честью.

Не успела она это сказать, как Гюльпейкер-ханум и Забян-ханум, схватив ее с двух сторон за руки, принялись царапать и щипать ее нежное белое лицо. Соперницы срывали с ее шеи и головы драгоценности и швыряли на пол. Они разорвали дорогую одежду Себы-ханум.

А в это время рабыни, выглядывающие из-за дверей, хлопали в ладоши, восклицая: "Еще!.. Еще!.. Вот так! Вот так!..".

На крик Себы-ханум сбежались все обитатели дворца. Прибежали также жена эмира Сафийя-хатун и Гатиба.

Лоб, веки, щеки и губы Себы-ханум были изодраны в кровь.

Когда несколько слуг, в их числе хадже Мюфид, отняв Себу-ханум у разъяренных женщин, уводили ее к лекарю, те, все не желая оставлять свою жертву в покое, бежали за ней следом и продолжали наносить побои.

Себа-ханум лишилась чувств. Ее отнесли в комнату лекаря, чтобы привести в сознание и перевязать раны. А Забян-ханум, и Гюльпейкер-ханум были уведены в тюрьму при гареме.

Несмотря на этот скандал, эмиру удалось оправдаться перед женой и дочерью.

Сафийя-хатун разъяренной тигрицей ворвалась в комнату мужа.

– Когда ты положишь конец этим безобразиям?!- гневно спросила она.

Эмир изобразил на лице недоумение.

– Сначала узнай обо всем хорошенько!..

– О чем?

– Честной рабыне стало известно о страшном предательстве. Дильшад передавала Фахреддину дворцовые тайны. Вот, возьми и прочти, что пишет Фахреддин ей в письме.

Эмир протянул письмо жене.

– Честная девушка пришла ко мне, чтобы передать это письмо. Я задержал ее, давая кое-какие наставления. Услышав это, Гатиба заплакала.

– Моя бедная, несчастная Себа!
– воскликнула она и бросилась в комнату лекаря, чтобы проведать свою рабыню.

ТРЕВОГА

Письмо эмира к халифу, отобранное Фахреддн-ном у гонца Хаджиба, было размножено и расклеено на заборах в городах и деревнях Арана, Начали поступать известия о новых народных волнениях.

Правитель Гянджи пребывал в унынии. Вызвав к себе Тохтамыша, он спросил:

– Какие приняты меры, дабы ослабить впечатление от письма, которое все читают на заборах?

– Хазрет эмир может быть спокоен, меры приняты, опасности никакой нет,ответил старый визирь, желая прогнать тревогу правителя.

Эмир удивился, не поверив словам визиря.

– Как удалось тебе так быстро устранить столь большую опасность? Видно, ты опять вводишь меня в заблуждение относительно того, что происходит за стенами дворца, и пытаешься

выдать проклятья, которыми народ осыпает меня за восторженные возгласы и благодарственные молитвы*.

______________

* Однажды жители Гянджи, страдающие от нищеты и гнета правительственных чиновников, явились к дворцу эмира, осыпая его проклятиями. Правитель вызвал к себе Тохтамыша и спросил, что происходит за стенами дворца "Слава аллаху, - ответил Тохтамыш, - в стране царят покой, благоденствие, дешевизна и изобилие. Народ собрался перед воротами дворца эмира, чтобы поблагодарить его и пожелать ему долгих лет жизни".

Тохтамыш поклялся святым именем халифа, заверяя эмира в том, что никогда больше не будет лгать и вводить его в заблуждение.

Правитель Гянджи еще раз спросил визиря, каким образом ему удалось предотвратить опасность. Тохтамыш, стремясь поскорее унять беспокойство и тревогу эмира, сунул руку за пазуху, достал оттуда лист бумаги и протянул эмиру.

– Я составил обращение к народу Арана, познакомьтесь.

Эмир взял обращение и начал читать:

"Народ Арана!

На этих днях существующая в стране тайная организация осмелилась поднять свою предательскую руку на независимость Азербайджана, желая уничтожить ее. Согласно полученным точным сведениям, эта организация создана персами и арабами, уволенными со своих постов. Во главе организации стоит бывший катиб эмира Мухаким Ибн-Давуд. Этот предатель скрылся, похитив государственную печать.

Тайная организация, задавшись целью восстановить народ против власти эмира, сочиняет фальшивые письма и заверяет их украденной у правительства печатью.

Поэтому правительство считает своим долгом обратиться к народу Азербайджана, главным образом Арана, с этим воззванием и открыть ему глаза на истину. Повелеваю: начиная с 25 числа месяца Шабана* все письма и документы, на которых стоит подпись правителя Гянджи и которые заверены государственной печатью, считать недействительными и утратившими силу.