Поблагодарив чернокожего владельца мула, Фахреддин направился к берегу реки. Вот наконец и Тигр. Фахреддин залюбовался: на воде качались сотни парусников.

Ближайший из них подплыл к причалу, лодочник протянул на берег доску, по которой Фахреддин сошел в лодку.

Это была вместительная плоскодонка с бортами из листьев финиковой пальмы, скрепленных смолой. На четырех палках, привязанных к бортам, висели зажженные фонари. Посредине - невысокий круглый столик, за которым сидело несколько молодых людей (это были пассажиры) и три девушки с музыкальными инструментами в руках. На столике стояли кувшины с вином и блюда с различными закусками.

Фахреддин, взглянув на проплывающие мимо парусники, Увидел, что на каждом из них есть все, чтобы сделать прогулку по вечерней реке еще более приятной.

Молодые люди в лодке говорили по-арабски и по-фарсидски. Один из них, подняв бокал, обратился к Фахреддину на арабском языке:

– Будем друзьями, дорогой брат!

– Наполнив еще один бокал, он поставил его перед Фахреддином.

Девушки-музыкантши осушили бокалы, Фахреддин пригубил свой.

Один из молодых людей сказал по-фарсидски, обращаясь к сидевшей у борта девушке:

– Хаят-ханум!.. Где вино - там музыка и песня. Какой-то поэт сказал:

Породистый скакун не станет воду пить, не ублажаем пеньем.

Так что же - человек покладистей коня, вода ценней вина, иль мы вина не ценим?

Хаят-ханум запела. Она пела долго, и по-фарсидски и по-арабски.

Лодка медленно продвигалась вверх по Тигру, - наполняющий парус легкий ветерок-спутник багдадской ночи - с трудом побеждал течение реки.

На берегу по обеим сторонам возвышались высокие дома, роскошные особняки, величественные дворцы. Казалось, парусник движется по своеобразной аллее.

Свет из окон особняков и дворцов не мог разорвать агатовую рубашку восточной ночи.

Тигр под покровом ночного сумрака являл собой волшебную картину. Река с отраженным в ней звездным небом казалась огромным ковром, на котором искусные мастерицы выткали миллионы золотисто-желтых цветов. Парусник плыл и плыл вверх по Тигру.

– Где мы сейчас?
– спросил Фахреддин у своих новых знакомых.- Скоро ли будет Райский дворец?

Один из молодых людей ответил ему:

– Нет, дорогой брат, еще не скоро. До Райского дворца плыть самое меньшее час, а то и все два.

Сидевший рядом с Фахреддином юноша обратился к девушке-певице:

– Жизнь моя, Хаят!* Я очарован твоим искусством - исполнять арабские песни. Прошу, порадуй меня, спой про Дильшад, сводящую с ума весь Багдад!

______________

* Здесь игра слов - имя Хаят в переводе означает - жизнь.

"Что он говорит?! Уж не ослышался ли я?..
– подумал Фахреддин.
– Может, мне снится сон?.. Или Дильшад сбилась с пути?.. Может быть, порочный Багдад сделал мою возлюбленную безнравственной женщиной, и теперь имя ее упоминается на пирушках?.. Или, может, этим молодым людям стало извсстно, что я приехал из Азербайджана ради Дильшад, и они насмехаются надо мной?! Кто знает, возможно, это джасусы халифа, которые следят за мной от самого дворца Эмина?.."

Девушка запела газель:

В небесах из-за тучи месяц выглянуть может,

Из-под выреза платья солнце выглянуть может.

Я гляжу на Дильшад. Как же мне наглядеться?

В окна глаз ненасытных сердце выглянуть может!

Снова наполнились бокалы. Фахреддин первый поднял свой и, обращаясь к присутствующим, сказал:

– Я пью за ваше здоровье!
– и осушил бокал до дна.

Остальные тоже выпили.

Завязалась беседа. Фахреддин спросил у девушки, которую звали Хаят:

– Кто такая Дильшад, о которой вы сейчас пели?

– Она самая красивая из всех сорока девушек-азербайджанок, присланных в подарок покойному халифу Мустаршидбиллаху. Когда они прибыли, халиф был уже тяжело болен, поэтому он подарил всех девушек своему сыну.

– Жива ли Дильшад сейчас?

– Можно ли приписывать смерть божественному ангелу?
– сказал один из молодых людей.

Парусник причалил к небольшому помосту.

– Наш господин должен сойти здесь,- сказал лодочник.- Поднимитесь по этим ступенькам и вы увидите Райский дворец.
– Сколько я вам должен?
– спросил Фахреддин.
– Сорок динаров.

– А за вино?
– Вино, музыка и песни - все входит сюда.
– А не могли бы вы подождать меня?

– Пожалуйста. Буду ждать вас два часа, вот только переправлю на тот берег этих молодых людей.

– Я долго не задержусь. Не берите никого другого.

Фахреддин вышел из лодки, поднялся по каменной лестнице на набережную и осмотрелся. Это была площадь перед Райским дворцом. У ворот стояли два вооруженных чернокожих стражника.

"Подойти бы к ним и узнать, здесь ли Дильшад, - подумал Фахреддин. Нет, это неосторожно... Ведь здесь дворец покойного халифа. Мои распросы о Дильшад покажутся чернокожим стражникам подозрительными".