– Теперь дайте мне проверить. Если все правильно, я дам вам свой личный шифр.

– Ошибок нет.

– Значит вам нечего и волноваться. Считайте это первым испытанием на новой службе. Она обижено надула губки, но промолчала. Он внимательно просмотрел телеграммы и, поправив несколько слов, удовлетворенно кивнул.

– Вы правы, все абсолютно точно. Я исправил свой собственный текст. Вот шифр. Перепишите телеграммы и отошлите их.

– У вас текущий счет на телеграфе? Если нет, дайте мне, пожалуйста, денег. Он протянул ей десять фунтов.

– Купите себе заодно записную книжку, куда будете вносить все расходы. Она улыбнулась и кивнула.

– С удовольствием. Надеюсь, когда я вернусь, у вас найдется для меня еще работа.

Он проводил ее взглядом, потом посмотрел на воду за бортом. Море было неприветливого серо-стального цвета. Харви задумался о предстоящей сделке, но появление стюарда прервало ход его мыслей.

Стюард принес телеграмму. Харви машинально вскрыл ее и быстро пробежал глазами. Затем прочел вторично. Послание было отправлено из Бермондси несколько часов назад и гласило:

"Звонили из Скотланд-Ярда. Потом прислали сыщика. Их интересует адрес мисс Грейс Свэйл, внучки Эбинайзера Свэйла, которая, по их словам, посетила вас в пятницу. Телеграфируйте ответ. Греторекс."

Харви разорвал телеграмму на мелкие кусочки и выбросил их за борт.

Глава 14

Он снова увидел Грейс только на следующий день во время ужина.

Все ее существо дышало здоровьем и жизнерадостностью, она подошла к нему и сказала:

– Будет ли очень невоспитанно с моей стороны, мистер Гаррард, если я попрошу разрешения сесть за ваш столик? Хотя бы только сегодня. За моим нет ни одной дамы, а мужчины мне.., м-м.., не очень нравятся.

– Я сам должен был подумать об этом. Место за моим столиком ваше вплоть до конца путешествия.

– Надеюсь, я вас не компрометирую?
– спросила она, усаживаясь.

– Здесь никому нет до нас дела. Кроме того, разве мы не связаны официальными отношениями?

– Конечно. Но, с другой стороны, мне вовсе не хотелось бы ужинать с вами.., официально.

Оба посмотрели сквозь иллюминатор на спокойное, ослепительно синее море.

– Как дивно! Мне хочется, чтобы наше плавание длилось вечно.

– Осторожнее, мисс Свэйл, - рассмеялся Харви, - ничто не делает человека таким ленивым, как жизнь на пароходе.

Она улыбнулась в ответ и неожиданно спросила:

– Все говорят, что вы сказочно богаты. Так почему вы не продали фирму? К чему вам заниматься коммерцией?

– Безделье никого не красит.

– Верно, - внезапно посерьезнев, заметила она.
– Кто знает, как долго нужны вам будут услуги секретарши. Вы все стараетесь делать сами...

– Вероятно, до тех пор, пока вам не надоест быть ею.

– Почему "вероятно"?

– Дело в том... Понимаете, у меня никогда еще не было секретарши. Наши отношения могут принять.., как бы это сказать.., немного своеобразный характер.

– Но почему? Каким образом? Он медлил с ответом. Но почему, черт возьми, и не высказаться начистоту?

– Вы очень привлекательны.

– Вы льстите мне. Но даже если и так, что из того? Говорят, женщины вас не интересуют. Кроме того, у вас красавица жена.

– Вы правы, моя жена слывет очень красивой женщиной. Однако наш брак не был счастлив. Ее многое не устраивает.

– Ваши измены, например?

– Да Господь с вами! Какие там измены!

– Так в чем же дело?

– Она честолюбива до крайности, до самозабвения. И я не в состоянии потакать всем ее прихотям и капризам.

– Но вы ведь так богаты! Неужели вы не можете дать ей всего, что она хочет??

– Она мечтает о титуле. Ей хотелось бы, чтобы я стал членом парламента или купил себе за сто тысяч фунтов баронство или пэрство.

– Так вот, значит, какая женщина ваша жена, - тихо проговорила Грейс.

– Туалеты, драгоценности, высокое общественное положение - в этом вся ее жизнь... Однако не торопитесь судить ее строго. До недавнего времени я и сам был таким же, жил лишь ради спорта и развлечений. Для человека неглупого и наблюдательного, между нами не было никакой разницы.

– Кто знает, кто знает... Но расскажите мне о ней побольше. Она любит вас?

– На это я могу ответить честно и совершенно определенно - нет.

– Так кто же любит вас?

– Н...не знаю. Это последствие моего собственного эгоизма.