Теперь уже укрыться было особенно негде, лишь изредка попадались большие валуны или бугры. Вилли продвигался к небольшой впадине с неровными каменистыми краями. Модести подумала, что, возможно, он толком и не видит это укрытие, особенно если пот заливает ему глаза.

— Молодец, Вилли, — прошептала она, — только возьми левее. Мы уже близко.

Вот уже минут пять луна скрывалась за облаком, и Модести возблагодарила судьбу за такой своевременный подарок. Она пригляделась и решила, что затемнение продлится еще минут пять. Этого вполне должно хватить, чтобы преодолеть оставшиеся ярды.

Но тут за спиной раздался приглушенный взрыв, и вся местность осветилась ракетами. Модести упала плашмя, чуть задев Вилли, охнувшего от боли. Прогремело два выстрела, пуля ударила в камень совсем рядом. Кое-как ей удалось запихать Вилли в лощинку, после чего она вытащила «магнум» и залегла у кромки.

Ракеты погасли, и теперь Модести снова увидела фонари. Люди Габриэля наступали неровным полукольцом. Они были еще достаточно далеко. Она не видела силуэтов и решила, что они продвигаются ползком, пользуясь камнями как прикрытием.

— Пробирайся к катеру, заводи мотор, — прошептала она Вилли, — а я постараюсь подержать их в лежачем положении. Ну, ты сможешь сделать это один?

Он ничего не ответил. Модести повернула голову и вдруг увидела, что оттуда, где стоял катер, взвились к небу языки пламени. Вилли, чуть привстав и оперевшись спиной на камень, неотрывно смотрел на пламя. На его грязном и потном лице застыла гримаса отвращения.

— Вот повезло так повезло, — наконец усмехнулся он. — Скорлупка загорелась от чертовой ракеты.

Модести снова посмотрела туда, откуда в любой момент могли появиться их преследователи. Она осторожно выглядывала между двух камней. В руке у нее по-прежнему был «магнум», но в нем оставалось всего три патрона. Она сняла с пояса кольт, положила рядом.

Первая волна атакующих состояла из четверых боевиков. Они бежали, стреляя на ходу. Модести уложила двоих, а двое других поспешили спрятаться в укрытие. Было слышно, как отдает команды своим людям Борг.

— Это им дорого обойдется, Вилли, — прошептала она. — Ближе чем за двадцать шагов тут ни ложбинки.

— Ты уложила двоих из этой штуки? — осведомился Вилли с чисто профессиональным любопытством. Его дыхание теперь сделалось гораздо ровнее.

— Да, «магнум» — хорошая пушка, — отвечала Модести, напряженно вглядываясь перед собой. Она увидела прыгающий свет фонарика. Тот, кто держал его, отходил назад. Вскоре маленькая точка света и вовсе исчезла в темноте.

— Похоже, Борг послал кого-то за инструкциями к Габриэлю, — тихо проговорила она.

— Да, затея оказалась дороговатой, — сказал Вилли, вынимая нож и устраиваясь поудобнее. — Особенно когда они остались без катера. Похоже, Борг хочет дождаться рассвета.

— Думаю, когда посыльный вернется от Габриэля, рассвет как раз и настанет, — сказала она. — Пора ослабить турникет, Вилли. Ты сможешь сделать это сам?

— Конечно. — Он начал разматывать жгут, одновременно пытаясь осмыслить ситуацию, в которой они оказались. Было очень похоже, что на сей раз они все-таки проиграли.

Эта мысль не привела Вилли в смятение. Он даже был рад, что, раз уж дело не выгорело, развязка получится стремительной. Модести постарается, чтобы последний приступ люди Габриэля провели, яростно круша все подряд.

Вилли Гарвин придерживался убеждения, что в наши изнеженные времена человеческой жизни придается слишком большое значение, а это, по его мнению, плохо вязалось с общими законами природы. В естественном мировом процессе жизнь стоила недорого. Жизнь приходит, и жизнь уходит — вот и все. Другое дело проблема жестокости…

Он добился восстановления кровообращения, потеряв немного крови, потом снова затянул повязку.

— Принцесса! — окликнул он Модести.

— Да?

— Пора тебе сматываться.

— Куда, Вилли? — В ее голосе была легкая ирония.

— В море. До него ползти сорок ярдов. Ты можешь добраться вплавь до какого-нибудь укромного уголка на острове. Им понадобится целый день на поиски. А там, глядишь, подоспеет и старина Таррант. Давай, Принцесса. Пока не поздно.

— Спасибо, Вилли, — улыбнулась она. — Но, пожалуй, мы все-таки пойдем другим путем.

— Послушай, — не унимался Вилли. — Оттого, что ты останешься, мне лучше не будет. И мы никогда не действовали по принципу спасаться или погибать, но вместе. Это просто не имеет смысла.