Худое лицо Макуиртера потеряло свой прежний цвет.

— Я не такой болван, Габриэль, — кисло заметил он. В дверь постучали. Вошла миссис Фозергилл, вытирая руки о большой грубый носовой платок. На лице ее изобразилась ленивая пресыщенность.

— А, дорогая дама! — воскликнул Макуиртер и прыгающей походкой двинулся ей навстречу, излучая восхищение. — Если бы вы знали, как я вам завидую, миссис Фозергилл. Счастлив тот юноша или та девушка, кому нужно столь немногое. — Он взял ее руку и, чуть наклонившись, нежно погладил запястье. — Никакого желания разбогатеть. Никаких романтических терзаний. Лишь кувшинчик вина, книжка про то, как нарастить мускулы, и время от времени убийство-другое. Идиллия.

— Кончайте, Макуиртер, — добродушно отозвалась миссис Фозергилл, отпихивая его. — Кстати, раз уж речь зашла о спиртном, я бы не прочь сейчас промочить горло.

Габриэль кивнул головой, и Макуиртер налил в один из стаканов на палец виски из батареи бутылок на столике.

— Ваше здоровье, миссис Фозергилл, — сказал он, подавая ей стакан. — Вы помогли мне выиграть пять фунтов. Я побился об заклад, что вы задушите бедного парня, а Борг утверждал, что вы сломаете ему шею, как это вышло с настоятелем, мир его праху.

— Я думала об этом, — призналась миссис Фозергилл. — Но этот способ слишком уж быстрый. Говорите, тот был настоятелем? — Она сделала глоток, подумала и залпом осушила стакан. — Значит, вы выиграли у Борга пятерку… — спросила она Макуиртера. — Ничего, я получу ее с вас завтра за покером.

Потом она посмотрела на Габриэля и робко произнесла:

— Спасибо, Габриэль. Я имею в виду это небольшое развлечение.

— Не за что, миссис Фозергилл, — отозвался тот. — Пришлите, пожалуйста, ко мне Мендозу.

Она кивнула, вытерла губы тем же платком, сунула его в карман брюк и удалилась.

Макуиртер ухмыльнулся и начал было что-то говорить, но, увидев, что Габриэль сосредоточенно изучает лист бумаги с цифрами, умолк. Минуты две спустя в комнату вошел смуглый человек в одной рубашке без пиджака. Габриэль встал.

— Ну-ка, прокрутите мне еще разок тот мультик, Мендоза. С паяльной лампой. Вы, кажется, не видели его, Макуиртер?

— Я? Нет, не видел. Калонидес доставил пленку только этой ночью.

— Ну что ж, отлично. Присаживайтесь. — Это было знаком расположения. Свет в комнате погас, и Мендоза запустил проектор. Макуиртер плюхнулся на стул и сделал усилие, чтобы подавить зевоту. Когда на экране появились титры, лицо Габриэля ожило, и на губах появилась улыбка.

— Классический пример! — говорил Таррант. — Наш достопочтенный друг делает правильный ход, действуя из неправильных предпосылок. — Он сидел на высоком табурете, зацепившись каблуками за перекладину и смотрел, как Модести Блейз заливает кипящей водой свежесмолотый кофе в керамическом кофейнике.

Из Вестминстера они проследовали прямо в пентхауз Модести Блейз, и теперь сидели на ее большой кухне, где преобладал голубой цвет и было немало хромированных поверхностей. Она никак не отреагировала на эту реплику, и Таррант с удовлетворением отметил, что ее мысли блуждают где-то совсем далеко. Модести слегка нахмурилась, явно чем-то недовольная.

— Впрочем, может, такова его тактика, — продолжал Таррант. — Если все заканчивается удачно, он вовсе не обязан ни в чем отчитываться, а вот если операция с треском проваливается, он получает хорошую оборонительную позицию и может вконец запутать своих оппонентов.

— Вы упоминали Вилли Гарвина, — напомнила Модести и, прислонясь спиной к шкафчику со специями, закурила сигарету.

— Да, — отозвался Таррант с деланным равнодушием. — Он, конечно, очень мил, но все-таки, как ни верти, это необразованный уголовник с толстым-претолстым криминальным досье.

Модести посмотрела на него с явной враждебностью.

— Мое, пожалуй, будет потолще, если, конечно, внести туда все, чего там нет. И кроме того, в последние семь лет Вилли не совершал ничего такого… Кроме того, в вопросах, вас интересующих, он как раз разбирается куда лучше, чем кто-либо из тех, кого вы знаете.

— Не спорю, у него есть ряд полезных навыков, — вздохнул Таррант. — Но эта работа требует тонкости…

— Готова побиться об заклад, что Вилли перехитрит любого, кого вы только предложите. Ну а что касается данной операции, то когда речь идет о фортепьянной струне вокруг вашей шеи, тут одной тонкости маловато.

— Итак, вы не согласны с нашим Перси, что все это — набор совпадений?

Модести Блейз только махнула рукой.

— Нет, конечно. Десять миллионов фунтов в алмазах — серьезная сумма, и она привлекает только очень серьезных ребят. Есть лишь три человека, которые в принципе могли бы взяться за это, но вообще-то, скорее всего, речь идет лишь об одном человеке.