Ее сопровождал загорелый человек лет тридцати в смокинге темно-синего цвета. Его звали Дэвид Уитстон.

— Все идет, как запланировано, — говорил он. — Ронни надеется, что яхта будет готова в Каннах к началу июня.

— И он пригласил тебя?

— Нас. — Его глаза остановились на Модести, отметив ее чуть холодноватый взгляд. — Нас с тобой. На два-три месяца в круиз по греческим островам.

— Очень романтично. Я хотела бы выпить. Бокал красного вина, если нетрудно.

— Не уверен, что у них тут есть красное вино, но… — Он осекся и уставился на пожилого человека, который добродушно смотрел на него. В одной руке у него был бокал с красным вином, в другой — с виски.

— Милая Модести, — сказал Таррант с поклоном. — Я, конечно, старею, но, надеюсь, не утратил дар предугадывать. Не угодно ли красного вина?

— Сэр Джеральд! Как мило с вашей стороны. — Модести взяла бокал. — Вы не знакомы с Дэвидом Уитстоном? Дэвид, это сэр Джеральд Таррант.

— Как дела? — Этот автоматический, не требующий ответа вопрос был задан мужчинами друг другу одновременно.

— Если бы у меня была еще одна рука, мой мальчик, — с сожалением проговорил Таррант, — и я бы знал ваши вкусы, то, безусловно…

— Все в порядке, — сказала Модести и, тронув Дэвида за рукав, произнесла: — Пойди обеспечь себя выпивкой.

— Обойдусь, — буркнул Дэвид, слегка нахмурясь. — И вообще, там жуткая толкучка.

— Я бы хотела сигарет… Нет, не твоих. «Голуаз», если не трудно.

— Вряд ли у них есть такие, — начал было Дэвид, но, увидев ее взгляд, пожал плечами. — Ладно, сейчас.

Она посмотрела ему вслед и тихо обратилась к Тарранту:

— Ну что, явились за вашим фунтом мяса? Быстро же…

— Что вы, что вы, какой фунт, — спокойно сказал Таррант, — но если бы вы нашли способ оказать мне содействие, я был бы вам чрезвычайно признателен. К несчастью, дело принимает довольно спешный оборот, и мне даже пришлось, как вы могли заметить, нарушить ваш досуг. Но вы конечно же вольны отказаться.

— Что вы от меня хотите?

— Свяжитесь с моим министром. Он в настоящее время находится в своем офисе.

— Пупсик Перси?

— Вы знаете наши маленькие тайны? Вы встречались с досточтимым Персивалем Торнтоном?

— Нет, но я знаю его коллекцию картин. Одна из наших… групп конфисковала у него Сезанна, когда Перси еще был послом в Париже.

— Вы меня восхищаете, Модести. Но, полагаю, имеет смысл на время забыть о прежних подвигах, если вы, конечно, собираетесь с ним встретиться.

Модести посмотрела на оживленную толпу у стойки бара.

— Да, — сказала она, допивая вино и вручая бокал Тарранту. — Едем прямо сейчас?

— Может, вы скажете вашему спутнику, что уезжаете?

— Я лучше проявлю неучтивость. А то он склонен воспринимать меня как нечто само собой разумеющееся. А я этого очень не люблю.

— Буду иметь в виду.

Они ехали по Стренду, а потом по Уайтхоллу в «даймлере» Модести. Машина была цвета слоновой кости, и мотор работал мощно. Модести накинула поверх вечернего платья норковую шубку от Диора.

— Поздравляю с удачной операцией по вызволению Вилли Гарвина, — сказал Таррант, когда они остановились у светофора. — Жаль, он утратил былую сноровку. — Произнося это, он не без удовлетворения отметил, что его спутница слегка напряглась.

— Ничего подобного, — коротко отозвалась она.

— Но вы же не собираетесь просить его содействия в этой операции? — осведомился Таррант.

— Пока что я не знаю, о чем идет речь, — ответила Модести и замолчала. Таррант не счел нужным развивать далее эту тему.

Если Модести и впрямь согласится им помочь, полагал он, вряд ли имело бы смысл посылать ее на задание без давнего сообщника. Однако у него было ощущение, что ей вовсе не хотелось без необходимости впутывать в дело Гарвина — и не потому что она что-то имела против него, а потому что ей, возможно, казалось, что она не считает себя вправе распоряжаться им. Таррант решил, что следует ее немножко подтолкнуть.

Министр сидел за столом в своем кабинете с окнами на Нью-Мэлас-ярд. Увидев вошедших, Персиваль Торнтон отложил досье и встал из-за стола.

— Рад видеть вас, мисс Блейз, — сказал он. — Добрый вечер, Таррант. — Он пожал им руки.

Голос его был звучен. Достопочтенный Перси Торнтон пришел в политику из адвокатуры. Это был надежный и основательный государственный муж, среди достоинств которого числились отсутствие излишней интеллектуальной утонченности и умение делать правильный ход даже на основе ложных предпосылок.

Таррант усадил Модести и принял к сведению, что, несмотря на все то, что Торнтон успел узнать о Модести, он совершенно не проявлял к ней никакого любопытства, а кроме того, это обстоятельство не осталось ею незамеченным, и легкая улыбка тронула его губы.