— Мы не успели изнежиться, — улыбнулась Модести. — Ты нас проводишь?

— Да, — просто ответил Недич. — Но если надо попотеть, чтобы вызволить Кролли, я, конечно, не тот, что раньше, — и он показал на пустой рукав.

— Ты пойдешь назад, как только доведешь нас до дороги, — сказала Модести, и в ее голосе зазвучали резкие нотки. — Ты должен быть дома, когда мы вызволим Кролли. Ясно?

— Это означает, что вы отобьете его днем, прямо во время работы? — не без удивления произнес Недич. — А как же обратно?

— Я думаю, мы найдем дорогу, если она соответствует тому, что нанесено на карту. Ну, теперь в машину.

Все трое сели на переднее сиденье. Недич — между Модести и Вилли. Модести включила подсветку и углубилась в изучение карты, которую разложила у себя на коленях. На ней карандашом была нанесена извилистая линия, проходившая через горы, а затем тянувшаяся вдоль реки, притока Лима.

Недич взял горелую спичку из пепельницы и ткнул в карандашную линию у реки.

— Они дошли вот до этого места, а теперь прокладывают трассу в обход горы.

— Ясно, — кивнула Модести.

— Как же вы собираетесь отбить его днем?

— Там видно будет. Все зависит от обстоятельств. От того, какую работу выполняет Кролли и какой там рельеф.

— Все всегда зависит от обстоятельств, — усмехнулся Недич. — К нашему сожалению.

— Машина достоит тут до завтрашнего вечера? — спросил Вилли.

— Конечно. Если кто и набредет на нее, то разве что случайно. Тут почти не ходят машины, разве что телеги. И вы неплохо ее упрятали.

Модести сложила карту, выключила подсветку и выбралась да машины. Недич последовал за ней. Вилли вытащил из багажника два легких рюкзака.

— Надеюсь, сюда влезет все, что нам надо, — сказал он и помог Модести надеть на спину один из них.

— Позвольте, я понесу, Мадемуазель, — предложил Недич.

— Я справлюсь. Мы не потеряем темпа, — уверила его Модести.

— Нет, — махнул левой рукой Недич, — я не в том смысле. Просто я хочу, чтобы все было как в старые времена. Мне это приятно.

— Ладно, пусть будет так, — улыбнулась Модести и обратилась к Вилли: — Надень на него рюкзак. Как раньше. Но только, когда мы доберемся до дороги, мы дальше пойдем одни. Договорились?

— Договорились, — тоскливо произнес Недич.

День клонился к вечеру, но солнце еще жарило вовсю.

Кролли, голый по пояс, сидел в кабине экскаватора. Другие заключенные суетились с лопатами, кирками, тачками, расчищая каменистую поверхность от неровностей, оставшихся после взрывных работ и экскаватора. Их опекало с десяток охранников в серых гимнастерках. Все они были вооружены.

В этом месте дорога прокладывалась через горный массив. За спиной Кролли ярдов через сто она сужалась. Там в только что проложенном полотне зияла щель. Экскаватор переправился через нее по наспех проложенному мостику из бревен, но грузовики не могли преодолевать это препятствие — сначала нужно было засыпать расщелину.

Работа шла медленно. Кролли нужно было тащиться на экскаваторе к тому месту, где взрывом уничтожили скалу, набирать ковш объемом два кубических ярда, а потом высыпать все это в щель. Впрочем, Кролли не раздражала медленность процесса. Впереди у него было девять с лишним лет подобных упражнении, думал он, если, конечно, ему это не надоест и он не накличет на свою голову быструю смерть, попытавшись совершить побег. Но Кролли не собирался умирать. Он дал зарок выдержать, вернуться на родину, отыскать Ласкариса и убить его.

Кролли был крупный темноволосый человек лет тридцати. Когда-то он слыл жутким задирой и буяном, но, вспоминая годы, которые он считал лучшими, Кролли отмечал, что его научили даже в самые сложные моменты сохранять присутствие духа и спокойствие. Это был необычный урок, усвоенный греком, тем более что учителем оказалась женщина.

Теперь у Кролли была спокойная манера держаться и всегда ясная голова. Он твердо поставил себе дождаться того часа, когда можно будет убить Ласкариса — акт возмездия и самосохранения одновременно.

Впереди, за поворотом, грохнул взрыв, а затем послышался раскатистый гул обрушивающейся скальной породы. Инженер-прораб быстро прошел вперед, скрылся за скалой, потом снова появился и помахал Кролли рукой, давая понять, что все в порядке.

Кролли включил двигатель экскаватора и пустил тяжелую машину вперед. Слева от него гора поднималась почти совсем отвесно, а выше была проложена козья тропа, которая шла параллельно новой дороге. Кролли уже подумывал об этой тропе, но потом понял, что лучше про нее забыть.