Лекарь подозрительно на меня покосился.

– Ладно, скажу, что переволновалась. Пусть не беспокоят. Пилюли успокаивающие оставлю.

– Спасибо! – искренне поблагодарила я его.

Лекарь вышел, а через некоторое время ко мне заявились все арсы, кроме девочек.

Март тут же встал около моей кровати и взял за руку.

– Всё хорошо? – с беспокойством заглянул мне в глаза.

Я ободряюще улыбнулась.

– Мы рады, что все так удачно обошлось, – прокашлявшись выдал Левисвил. – Я думаю, всем нам надо отдохнуть. А завтра с утра и подумаем.

Он многозначительно посмотрел на старшего сына.

– Отдыхайте, – с умилением глядя на нас пожелала Неона. – Найда вам ужин сюда принесет. И да, Неждана, выпей пилюли. Доктор оставил.

Найда подала мне стакан с водой и кулечек с таблеткой.

Я на автомате сунула таблетку в рот и запила водой. Вкус у воды мне показался странным. Может, просто почудилось?

Родители удалились. Следом за ними и Свон. А Март остался.

– Я у тебя переночую, – заявил мне арс.

Что-о-о-о? На это я не рассчитывала! На фиг, на фиг! Ночное присутствие арса мне как-то не улыбается.

– Да не трясись ты так, – усмехнулся Март, – не трону я тебя. Пока сама не захочешь.

Что-то мне это напоминает. Де жа вю. Воспоминание о ночи с демоном отозвались болью в сердце. Март заметил перемену в моем настроении, но ничего не сказал. Только лег рядом, обнял и прижал к себе. Так мы лежали довольно долго, каждый думая о своем. За окном вечерело. Застрекотали цикадки, в воздухе разлился аромат ночных фиалок, издалека слышался веселый смех молодежи и легкая музыка.

Март поцеловал меня в макушку и встал.

– Пойду разомнусь немного. Вернусь часа через 2. И ужин сам принесу. Отдыхай пока.

Аккуратно закрыл дверь. Я прислушалась – шаги удалялись.

Так. У меня есть 2 часа. Нужно попробовать свои крылья. Соскочив с кровати, я скинула одежду и позвала свою магию оборота. Она отозвалась ярким всплеском вязи и тихим шелестом крыльев. Слегка качнула ими – дискомфорта в мышцах спины не испытывала. Но это еще не значило, что силы хватит, чтобы поднять мой вес. Летала я, как выяснилось, последний раз полгода назад. Я оглядела себя – вязь явно проступала на ногах до середины бедер, руки, грудь и живот покрывали золотые кружева. На небе уже взошло ночное светило и в его свете татушки сверкали, отливая серебром. С кончиков белоснежных перьев срывались золотисто-серебристые капельки. Никогда не думала, что золото может переливаться с серебром. Я встала напротив окна, с наслаждением распахнула крылья и вдохнула свежий воздух.

– Неждана! – дверь распахнулась. – Я забыл….Твою ж ма-а-а-ть…

Это ввалился Март. Я с ужасом поняла, что стою совершенно обнаженная и сверкаю попой и татуировками. Закрылась крыльями и медленно повернулась.

– Крылатая…– выдохнул арс и также медленно подошел ко мне.

Он с жадностью рассматривал мое лицо, крылья, а золотистые капли света продолжали стекать с перьев.

– У тебя вязь на лице проявилась, – прошептал он и провел пальцами по щеке, опускаясь по шее к груди. Мне стало щекотно и крылья непроизвольно распахнулись.

Март восторженно охнул и в тот же миг обхватил меня руками и прильнул к губам. Вырываться я не стала. Куда мне против железных объятий? И не пожалела, так как в следующий миг раздалось:

– Молодежь, у вас дверь…открыта…– с усилием закончил фразу Левисвил.

Картина маслом. Я голяком целуюсь с его сыном, прикрывая нас огромными крыльями, а он обхватил меня своими лапищами и так прижал, что дышать стало нечем.

Левисвил вышел, деликатно закрыв за собой эту самую злополучную дверь. Нет, ну где была моя голова, я что, не могла додуматься, что закрыться надо? Что теперь делать!?

А Март хорошо целуется…Его руки нежно перебирали перья на моей спине, а губы с жадностью путешествовали по щекам, шее, спускаясь все ниже и ниже, заставляя покрываться мое тело мурашками. Он как будто пробовал меня на вкус, касаясь языком кожи. Когда он дошел до груди я не выдержала:

– Март! – хрипло сорвалось с языка.

Арс в одно мгновение схватил меня на руки и переместил на кровать. Навис сверху, сверкая огненными глазами. И продолжилась пытка поцелуями. Мое тело перецеловали и облизали вдоль и поперек. Сознание не выдержало такого напора и позорно сбежало.

Очнулась я утром. Ожидаемо голой. Рядом в таком же виде спал Март. Его рука по-хозяйски лежала у меня на груди, а одна нога покоилась на моих ногах. Тяжелый, блин. Я пошевелилась, пытаясь выползти из-под него и с ужасом почувствовала, как налилось его естество.

– Ма-а-арт, – прошипела я, не оставляя попыток выбраться.

– М-м-м? – сонно промычали в ответ.

– Слезь с меня! – продолжала возмущаться. – Мне тяжело!

Арс, не открывая глаз, положил меня на себя. Под животом пульсировало его гм… Короче, мужик возбудился. Мои волосы укрывали нас обоих, руки Марта гладили мне спину, одновременно вжимая меня в себя.