Управляемость действительно была отличной.

Машина послушно реагировала на малейшее движение руля, тормоза работали четко и предсказуемо, коробка передач переключалась мягко, без рывков.

Я не чувствовал восторга, как Артем. Я оценивал. Оценивал сложный механизм, который должен был стать моим надежным инструментом на ближайшие несколько лет. И пока этот инструмент показывал себя безупречно.

— А кондиционер есть? — поинтересовался я, возвращаясь на стоянку.

— Есть, дорогой! И магнитола хорошая! И подогрев сидений! — Гагик начал загибать пальцы, перечисляя опции. — И парктроники! Все есть, самая полная комплектация! Говорю же, для сына готовил!

Мы вернулись на стоянку. Я заглушил мотор и вышел из машины.

Забавно. В моем прошлом мире все гонялись за немецкими или японскими иномарками, а отечественный автопром считался синонимом ведра с болтами.

А здесь все было наоборот. Местные инженеры, не скованные патентными войнами и экологическими нормами, создавали простые, но невероятно надежные и мощные машины, которые уделывали зарубежные аналоги по всем статьям.

Решение было принято.

— Беру. Какая цена?

И тут началось. Классический восточный базар, спектакль, который, видимо, был неотъемлемой частью любой сделки в этом месте.

Гагик назвал сумму, которая была процентов на двадцать выше рыночной. Я молча посмотрел на Артема.

— Гагик, ну что ты как не родной! — картинно возмутился тот. — Ты что, забыл всё, что между нами было?! Дай другу хорошую скидку!

— Какую еще скидку, Артем-джан?! Я и так почти в убыток продаю, себе в минус! Это же не машина, это бриллиант!

Я наблюдал за этим представлением с легкой усмешкой.

Артем был великолепен в роли эмоционального адвоката, взывая к старой дружбе. Гагик не уступал ему в актерском мастерстве, играя роль разоряющегося торговца, который отдает последнее.

В конце концов, после десяти минут театральных вздохов, жалоб на тяжелую жизнь и апелляций к нашей «вечной дружбе», они сошлись на разумной цене — не задешево, но и без грабительской наценки.

Пока Гагик в своей маленькой конторке оформлял документы, Артем, сияя от гордости за успешно проведенные переговоры, не переставал восхищаться:

— Слушай, а давай обмоем покупку? Такое дело нельзя просто так оставить!

— Давай, — легко согласился я. После последних дней я это заслужил. — Но недолго, завтра рано вставать.

Мы оставили мою новую машину на охраняемой стоянке возле отеля и поймали такси. Артем назвал водителю адрес небольшого, неприметного бара недалеко от нашего отеля. По его словам, он был излюбленным местом местных лекарей. Где можно было спокойно пропустить кружку-другую после тяжелой смены, не натыкаясь на любопытных пациентов.

Внутри было шумно, немного накурено, но по-своему уютно. Тяжелые деревянные столы, приглушенный свет, тихий гул голосов. Мы нашли свободный столик в дальнем углу.

— Два по пятьдесят водки и соленых огурцов! — без меню заказал Артем подошедшей официантке и, когда она ушла, с довольным видом откинулся на спинку дивана. — Вот теперь можно и выдохнуть.

Через пару минут перед нами стояли две запотевшие стопки. Артем поднял свою.

— Ну, за новую машину! Чтоб не ломалась и возила долго!

— И чтоб местная Гильдия Безопасности Движения не останавливала, — добавил я, чокаясь своим стаканом с соком.

Мы выпили, закусили. Артем, расслабившись, уже начал строить грандиозные планы:

— Знаешь, на такой машине можно и в Москву съездить на выходные! Представляешь, какой кайф — своя тачка, сел и поехал, куда глаза глядят! Ни от кого не зависишь!

— Сначала до Мурома доехать бы без приключений, — усмехнулся я.

— Да ладно тебе! Что может случиться?

Знал бы он, как часто эта невинная фраза «Что может случиться?» становится началом больших проблем. Вселенная, кажется, обладает извращенным чувством юмора и обожает доказывать людям, насколько они ошибаются. Но говорить ему об этом я, конечно, не стал. Пусть порадуется.

Анна Витальевна Кобрук нервно теребила край бумажной салфетки, глядя на часы. Небольшое кафе в центре города было почти пустым — идеальное место для короткого и приватного разговора. Она заказала только кофе, он — бизнес-ланч, который ел быстро, почти не глядя в тарелку.

Мышкин видел ее нетерпение, но сам торопился еще больше. Ему едва удалось вырваться на этот поздний обед. В его кабинете сейчас сидели двое его помощников, опрашивая только что доставленных Волкова и Сычева, а на его столе лежала стопка распечаток с телефона Кристины. Он успел лишь бегло просмотреть их, но и этого было достаточно, чтобы понять — материалов хватит, чтобы упечь всю эту шайку за решетку надолго.