Нужно, наверное, вовсе Вилену здесь все переделать. Да и ремонт не помешает, на самом-то деле. Я оглядела зал… Хоть и отмыли, а выглядит все равно неказисто. Темный весь, невзрачный. Балки вон черные, от очага копченые.

Главное, что сегодня увидел он, что пироги тоже продавать можно. И без всякой этой его алкобратии. А дальше уж продумаем, как быть…

В кухню вошла, когда Дулься новую кадку теста ставила. Ей и мальчишки помогали – младшие строгали капусту, а Гасти помешивал уже засыпанную в большой тушилке.

– Ну, почти все распродали, – сообщила я, заходя в помещение.

– Как все? – Кухарка руками всплеснула. – До единого?

– Почти что, – усмехнулась я. – Не так уж много там и было.

– Этак мы каждый день до седьмого пота работать станем, – со страданием в голосе протянула Дульсинея. – Я на такое не подписывалась.

Мальчишки только переглянулись меж собой, но и по их лицам я особой радости тоже не прочитала. Да, этот момент я как-то сразу не учла.

Раньше-то, поди, особо работать здесь и не приходилось. Чистоту не поддерживали, вари абы как и абы что… Да, с этим тоже придется работать.

– Я поговорю с Виленом. Нужно будет штат расширять, если мы и правда будем в пекарню перерабываться. Да помещение в порядок привести не помешает.

– Мы ж вчера только убрались! – вот и Гасти голос подал. Младшие ж только глазами зыркали.

– Я не про уборку, – я махнула рукой и села за стол. Сама тоже за день порядком измоталась. Да и только сейчас осознала, в каком напряжении этот день провела. Все гнала от себя мысль – а вдруг не получится? Вдруг не станут в этом мире выпечку мою кушать? Но с этим уж по крайней мере справились.

– Ты, Нина, может память и отшибла, да похоже вместе с ней и разум, – Дулься отставила кадку с тестом и уселась рядом со мной. – Ладно пироги решила подавать, вместо моей стряпни. Тут уж я и сама признаю, что не шибко умело готовлю. Да только думаешь, коли б хозяин наш за это место радел, нанял бы меня да мальчишек? Да и тебя, прости уж, тоже.

Она отерла полотенцем свое круглое раскрасневшееся лицо. Глубоко посаженные глазки смотрели на меня с немым укором.

Ответить мне было нечего… Правда в сей раз была на стороне Дульсинеи. За сегодня, общаясь с теми, кто подходил за пирожками, я кой-чего услыхала и о себе. Та Нина, на чье место я подселилась, похоже была не шибкого ума, или просто ленивая… А все, чем увлекалась – всяческие ритуалы. В таверне она и за подавальщицу была, и за другую прислугу. А ко всему прочему – поскандалить любила. Так что не только с репутацией таверны бороться придется. Но еще и с собственной.

– Ничего, теперь все иначе будет, – твердо ответила я. – Прошлое пусть в прошлом остается.

Дульсинея головой покачала, губы поджав. Не одобряла. Ну что ж… С ней мы еще пообщаемся. Видно, что женщина она хорошая. К ребятам вот хорошо относилась, руки тоже умелые. Злому-то человеку тесто так славно не дается. Выпечка вообще дело такое, что без любви ее толком не сготовишь. Все будет пресное. А тут, даже вкуса не чуя, по одной моей указке, Дульсинея враз со всем разобралась. Уж к ней подход найдется.

А вот разговор с Виленом откладывать, наверное, и не стоит.

– Давайте-ка столы внутрь затащим, – а вот и сам хозяин заглянул в кухню. Его густой и чуть басоватый голос заставил меня вздрогнуть. Слишком глубоко в свои мысли закопалась.

Я у Гасти ложку подхватила, сама к плите встала, а мальчишки на улицу поспешили. Провозились недолго, а как вернулись, я сама к Вилену отправилась.

– Ну что, как выручка сегодня? – решила зайти издалека, неспешно подходя к нему.

Он стоял за стойкой как раз пересчитывая монеты. В зале остался только один мужичонка, до нас ему дела не было. Только бормотал себе что-то под нос, облизывая пальцы, да мясной пирог в рот упихивал.

– Очень неплохо, – отозвался Вилен, вскидывая на меня внимательный взгляд. – Давно такого не было.

– Вот, здорово ведь, когда дело прибыль приносит?

Вилен усмехнулся, но ничего не ответил. Ссыпал монетки в мешочек, веревочки затянул и на пояс пристроил.

– А ведь может еще лучше пойти…

– Пойдем-ка со мной, – кивнул он в сторону прохода. Я нахмурилась, чего это он удумал? Но пошла за ним.

Мы прошли по коридору, поднялись по лестнице на второй этаж. Я тут еще и не бывала. Первая комната слева была вроде как Дульсинеи. Справа, может, кладовка? А дальше проход упирался в лестницу, что вела на мансарду. Вилен лишь раз оглянулся на меня, убедился, что я следом иду.

Ступеньки под ногами поскрипывали не слишком приятно, а сердечко в тревоге ускорило бег.

Едва мы оказались в его обители, Вилен дверь за мной прикрыл. Может, поговорить решил без лишних ушей?

Я осмотрелась. Это место казалось более обжитым, чем моя комнатушка. Кровать у огромного окна, что на сад выходило. Стол, книжный шкаф.. шкаф обычный и даже диванчик имелся. А еще небольшой камин.

Щелкнул язычок замка. На этот звук я обернулась. Вилен стоял, прислонившись спиной к двери и смотрел на меня, чуть прищурившись. Руки на груди скрестил.