Шрифт:
— И тебе спасибо, что рядом всегда.
Дулься краем фартука своего завсегдашнего глаза утерла.
— Скажешь тоже, — отмахнулась, когда я ее выпустила, но видно, что и ей тепло на душе. Все ж как-никак, а она тоже часть семьи.
Мы с Виленом сели на постель рядышком, я на него наглядеться не могла теперь. Осунулся так, под глазами тени какие, щеки впалые, волосы потускнели. А все равно никого лучше на свете нет для меня.
— Пойдемте-ка, обед уж скоро, принесем им сюда, — Дулься ребят на выход затолкала. Поняла, что одним нам тоже побыть надобно.
Я ладонью щеки его коснулась осторожно. Вилен глаза прикрыл, занежился.
Ниже повела, по шее, плечу, груди коснулась.
Вилен воздух носом втянул порывисто. Глаза открыл, но вниз и в сторону глядит.
— Вилен, — позвала тихо.
Он на меня глянул… и от боли, что в его глубине плескалась, мне и самой худо сделалось.
— Все нормально, — улыбнулся вымученно. Но я головой качнула.
Где ж тут “нормально”?
— Оно… совсем ушло? — я не знала, как здесь правильно подступиться. — Как… тогда?
Он кивнул, снова взгляд от меня пряча.
Но тут уже я его лицо в ладони взяла.
— Значит будем снова наполнять, — и к губам его потянулась. Он застыл на миг, после усмехнулся, и сам уже в мои губы впился. Голодный.
— Ну вы на них посмотрите, а? — доктор снова в дверях стоял. А мы его и не замечали.
Нам и так хорошо было.
Эпилог 1
Неделя в больнице прошла незаметно. К нам постоянно кто-то приходил. То Анфиса, то Марфа, то Летиция со всей семьей. Все волновались и старались принести нам чего вкусного поесть-попить, больничная еда-то скудная была…
А кроме них и другие люди заглядывали. Завсегдатаи нашей пекарни, Виленовы друзья, да кого ж только не было. Даже Ольга в один из дней зашла…
Я ее и не узнала сразу. Она рассказала, что с мужем разошлась, на работу вот вроде устроилась. Мы договорились, что как выпишемся с больницы, устроим ей встречу с ребятками, ежели те не будут против.
Когда же мы получили, наконец, выписку, доктор вздохнул с облегчением.
— Не больница, а двор проходной, — ворчал он беззлобно. — Без пирогов больше не приходите.
Только вот выйдя из больницы, я себя ощутила совсем неуверенно. Вилен был рядом, но куда нам теперь идти?
Пекарня сгорела. Сколько теперь средств потратить придется, чтобы восстановить ее? Дулься-то с детьми покамест у Марфы жили…
Пока в больнице были, мы с Виленом о том оба говорить не стремились. Но теперь-то придется.
От больницы наняли крытую повозку, доехали аккурат до самой пекарни.
Запах гари до сих пор в воздухе витал.
Я как из повозки вышла, так и замерла… Двери вывороченные заколочены. Крыша провалилась. Фасад весь черный, закопченный.
Вилен меня за руку взял, в лицо заглянул.
— Ну ты чего? — смахнул слезу с моей щеки. — Нина, не плачь, все хорошо будет, отстроим еще лучше прежнего.
Я головой покачала, не в силах выразиться в словах. Мы подошли ближе. Вилен отодрал доски, дверь толкнул… Внутри полный кавардак оказался. Все в саже, лестница на второй этаж сгоревшая, потолок в коридоре проломленный. Все валяется.
Кухня вот только цела осталась, но и тут все черное.
— Сейчас оценим, что к чему, и пойдем к одному моему знакомому, он строитель, — начал Вилен по деловому.
А мне дурно. На табуретку присела, лицо в ладонях прячу.
Усталость на меня снова навалилась… Что ж это такое? Только ведь все на лад пошло, а теперь чего? Как нам с этим всем справиться?
Вилен молча подошел, обнял меня, по спине погладил.
— Все хорошо будет, вот увидишь. Я тебе обещаю.
Я на него взгляд подняла. На его лице — улыбка. В глазах — обещание.
— Веришь?
Кивнула. Как тут не поверить, когда он так смотрит?
Из зала вдруг голоса раздались.
— Эй, есть кто? — зычный мужской окрик. Мы с Виленом синхронно нахмурились. Кого принесло?
Только вот когда вышли в зал, обомлели. Ну, я по крайней мере уж точно.
Человек десять уже тут стояло. А за их спинами еще толпа назревала.
— Мы тут это… помочь пришли, — один из мужиков, плечистый такой, высокий, точно шкаф настоящий.
Остальные закивали согласно и о том же заговорили.
Мы с Виленом переглянулись.
Из топлы Летиция вдруг протиснулась, подошла к нам обоим.