— И вправду могильщики, — послышался голос Германа.

Советник кнеза вместе с Креоной шли ко мне, и магистр с горящими глазами рассматривал какой-то кусок жука в своих руках. Он тоже измазался в крови насекомого, но даже не придавал этому значения.

— Господин Малуш, — проговорил он с неожиданным уважением, — Имею смелость пригласить вас в крепость к кнезу Глебу Каменному. Думаю, его сиятельство будет рад знакомству с вами.

Потом он опустил взгляд на мою потрёпанную броню. Ну да, вид у меня был, как… кхм… как бы это сказать… А вообще, я слышал, что броссы предпочитают ходить в бой голышом. Так что пусть спасибо скажет, что я не в нашей традиционной броне тут хожу.

Глеб Каменный, кнез Камнелома и по совместительству наместник раздорожского царя Могуты, вынес все дома правления за пределы своей крепости, предусмотрительно оставив внутри только дружинный дом и хранилище казны. Здание Совета, она же академия магов, суды и прочее находились на главной площади, вокруг которой и вырос богатый квартал, названный Драгоценным. Площадь эта использовалась для народных сборищ и празднеств, и была окружена малыми храмами для разных божеств.

Простой народ, конечно, посещал площадь, особого запрета не было, да и кнез больно бил по рукам, если богатеи как-то намеревались гонять простолюдинов из Драгоценного Квартала. Но так как большую часть времени, исключая большие праздники, рабочий люд трудился, то у него и времени-то не было лишний раз мозолить глаза благородным.

Всё это я узнал со слов магистра, вместе с которым мы теперь и направлялись в Камнелом, в этот самый Драгоценный Квартал.

Теперь у меня в кошеле на поясе покачивался первый заработок. Герман Искусный честно расплатился с Эриком за ценный товар, а старый камнетёс рассчитался уже и со мной, на радостях добавив даже сверх положенного. Впрочем, я всё это сразу же отдал за аренду.

Иван, чью шахту мы зачистили от жуков, тоже не стал хитрить, сразу расплатившись. Правда, получив жалкие серебряные, и заметив даже блеснувшее золото в руках камнетёсов, я подумал, что всё же продешевил. Хотя это на самом деле сыграло мне на руку — Герман с другими магами тоже заметили, сколько мне отвалили за работу, и весело между собой перешучивались: «Ну, у бросса, как всегда, беда с купеческой жилкой». Значит, для горного варвара это нормально, так вести дела, и даже про мою татуировку магистра все забыли, сочтя это за какое-то недоразумение.

Ну, потужился варвар, пыхнул огнём как следует… Артефактный камень же, понятное дело, думать не стал, и выдал предсказуемый результат. Это так и какого-нибудь шахтёра можно с кнезовым воеводой сравнить — оба умеют замахиваться и рубить, да только один всю жизнь камни ворочает, а другой может отряд недругов раскидать. А сила-то вроде и одинакова.

Советник попросил Креону великодушно сопроводить их с магами и дружиной до Драгоценного Квартала — так назывался тот самый богатый район, который я разглядел с холма. Мне же, как телохранителю, можно было сопровождать чародейку хоть до самой постели, а то и рядом стоять, пока она спит. Поэтому ни у кого не возникло вопросов, почему я всё время нахожусь рядом.

В Драгоценном Квартале находилось что-то вроде камнеломской академии магов, и одновременно ратуша, где как раз и заседали советники кнеза. Глеб Каменный понимал, насколько важны маги для процветания и защиты города, и щедро поддерживал городскую академию. Тем более, северная кровь была не особо богата на чародейство, а маги холода, как назло, вообще рождались только под Хладоградом, на «другом севере».

Я помнил по карте, что Троецария по форме напоминала толстую подкову, и её север был разделён надвое морем. Мы находились в Камнеломе, в предгорьях Бросского хребта. Родина же Креоны, Хладоград, лежал далеко на западе, за холодным Северным Заливом.

И вот, в Камнеломе как-то само собой сложились учебные традиции, отличные от моредарских. Здесь не стояли в очереди все желающие, особенно бесталанные детишки богатеев, как в Южной столице. В Камнеломе магический совет сам каждый год проводил народный смотр, да ещё и выезжал по округе, посещая все деревни вокруг. Простая кровь или дворянская, кнеза не волновало — любой талант забирался в академию.

Мы въехали в Камнелом, миновав внушительную стену, которая во многих местах была высечена из скал и оставалась единой целой с горой. Я крутил головой, разглядывая суровую серую красоту камнетёсного города, при этом стараясь не терять бдительности и настроив внутренние контуры на повышенную чувствительность. Всё же не стоило забывать, что я нахожусь в одном шаге от своей цели, и мои враги тоже это прекрасно знали.

В Камнеломе не было тишины. Различные шумы, скрипы, стук и перезвон доносились со всех сторон, и казалось, что даже мощёные улицы города вибрировали под ногами. Не удивлюсь, если во многих отработанных шахтах под землёй были устроены цеха по резке или шлифовке камня.

Хотя перед нашей процессией старались расступаться и часто пропускали, видя дружину и магов, в некоторых местах камнеломские улочки были довольно узкими и с трудом позволяли разъехаться. Они то поднимались серпантином вверх, то вообще превращались в мост над другими домами и улицами, позволяя смотреть на разношёрстный народ сверху.