Дикарка почесала в затылке.

— Я хочу свою долю. — Хотя голос великанши упал до шепота, но в нем явственно проступило звериное рычание.

— Что?.. — Ллейдер удивленно взглянул на дикарку.

— Сейчас. — В голосе великанши послышалась неприкрытая угроза. Ее лицо будто поплыло и из глубины на миг проступило нечто неукротимо хищное, жестокое, бешенное.

— Глупая баба, откуда я…

— Я сказала сейчас! — Сунула широкую, мозолистую ладонь правой руки под нос мужчины северянка. Левая рука дикарки опустилась на рукоять секиры. — Чуть не свалившийся с козел возница вздрогнул и бросив обеспокоенный взгляд на расшумевшихся пассажиров громко цокнул языком успокаивая лошадей.

— Бесы… Что, опять? — Судя по выражению лица, изрядно перепугавшийся стрелок, демонстративно медленно, плавно, не торопясь поднялся с мешков и принялся медленно расшнуровывать завязки висящего на поясе кошелька. — На! Держи! В ладонь воительницы опустился столбик монет. Твое серебро. Только успокойся.

Прикрыв глаза, горянка, сделала несколько глубоких вдохов и неожиданно расслабленно улыбнулась.

— Я поняла, почему ты дал прочитать барону все судебные листы. Ты хотел чтобы он нас прогнал. А потом мы бы согласились… — Со смесью неподдельного удивления и интереса разглядывающая поблескивающий на ладони металл великанша покосилась в сторону вроде бы снова прикорнувшего возницы и покачала головой. — Ты хотел согласится на контракт того толстяка. Знаешь. Ты прав. Что бы пес не делал, он останется псом. Когда луна снова начнет расти, я уйду. Мы забудем что знали друг друга и расстанемся друзьями. А бани можешь оставить себе.

— Нет. — Губы мужчины изогнулись в сардонической ухмылке. — Ты никуда не уйдешь Сив. Ты не можешь уйти. Ты мне должна. И твой долг не будет отдан, пока…

— Ты украл мою долю, Крыса. Обворовывал меня весь этот год. И продолжаешь это делать. Я не слишком хорошо умею считать, но это не значит, что я не знаю, сколько ты должен мне отдать. Пусть я не разбираюсь в имперских законах, но по нашим я должна вызвать тебя на хольмганг[7] разрубить тебе задницу, сначала вдоль а потом поперек, а что останется повесить на воротах чтобы все видели как заканчивают жизнь притворяющиеся друзьями мошенники. Я не буду этого делать потому, что была тебе должна… Но после того как ты поставил меня на кон… мы квиты.

— Dialgar ffycin ast[8]. Скрипнул зубами магут. — В подставленную руку великанши с веселым звоном упала следующая порция монет. — Вот, теперь ровно половина!

— А потом, мы вернемся в Ислев, пойдем в этот твой денежный дом, и ты вернешь мне все остальное. Каждый ломаный скойц. — Безразлично протянула Сив.

— Le ffycin, Ie! Damn chi, yn eich gwaed yn pydru![9] Пошипел мужчина и обессилено откинулся на мешки.

— В Ислеве многие святоши говорят, что такие как я и так прокляты, Лледер. — Хмыкнула, небрежно ссыпав серебро в поясную сумку, дикарка. И еще. Если ты опять решишь возводить на меня хулу, или играть на меня в кости, или выкинуть что-то в этом духе… Или с твоего длинного языка слетит обидное для меня слово… Я сделаю с тобой то же, что ты сделал с той племянницей трактирщика в Байю. Ей это может и понравилось, но тебе точно будет очень и очень неприятно. Потоу как сделаю я это рукояткой топора. Ты меня понял? — Угрожающе подавшись вперед Сив придавила Ллейдера тяжелым немигающим взглядом. Лицо воительницы казалось не выражало ни одной эмоции, было мертвым, страшным, на дне промороженных северной стужей глаз, казалось плясало пламя.

— Le[10]. — Глухо выдохнул неожиданно покрывшийся испариной, побледневший как мел магут. — Да. Я тебя понял. — Глазки мужчины забегали по сторонам словно напуганные котом мыши по амбару. Позвоночник искривился, будто на стрелка неожиданно навалили неподъемную тяжесть. Я очень хорошо тебя понял, Сив. Закроем контракт и двинемся прямиком в Ислев. Проверим мои записи, сосчитаем твою долю… А сейчас прошу тебя. Сорвав с пояса небольшую фляжку стрелок протянул ее воительнице. Держи. Выпей.

— Твои записи мне ничего не скажут. — Покачала головой северянка и с хрустом расправив плечи приглушенно притопнула сапогом по гулким доскам днища телеги. — Мы пойдем в дом читающих людей, и они прочтут бумаги за меня. И сосчитают доли.

— Тогда ты потеряешь десятую часть. — Снова ткнул флягой в сторону великанши арбалетчик. — А теперь выпей. Ради всех своих богов, выпей эту бесову дрянь…

— Плевать. — Усмехнулась воительница, и приняв мужчины флягу выдернула пробку и принюхалась к содержимому.

— Живая вода и сонная трава… — С довольным видом проворчала она. — Мой бог сказал, мне надо тебя напугать. А теперь я знаю, что мне надо пугать тебя почаще, Ллейдер. Где взял?

— В порту можно купить что угодно. — С явным облегчением ответил стрелок. — Главное знать к кому обратится и иметь при себе достаточно монет.

— Жженным дубом пахнет. — Сделав несколько глотков заметила дикарка. — Ты действительно думаешь, что я могу обернуться просто из-за того, что злюсь? И считаешь, что эта дрянь помогает?

— Во всяком случае, после виски ты становишься намного сговорчивей. — Слабо улыбнулся Ллейдер но заметив как на лице северянки появляется сначала озадаченное, а потом откровенно злобное выражение, поспешно вскинул руки в отвращающем жесте. — Я имел в виду, что ты меньше ругаешься … Я никогда не…

— Я знаю, что ты хотел сказать. — Перебила стрелка Сив и снова присосавшись к фляге насмешливо фыркнула. — Еще раз ты бы не посмел. Потому что потом, я бы отрубила бы тебе мужской орган и скормила бы его собакам. Ты ведь это понимаешь? — С искренним сожалением встряхнув изрядно полегчавшей фляжкой, великанша глубоко вздохнула и растянув рот в блаженной улыбке протянула ее стрелку. — Держи. Ты сам говорил, если пить слишком много, то скоро без этого не сможешь. Дикарка широко зевнула. — Забирай давай, а то у меня что-то руки ослабли…

— Да. — Чуть слышно выдохнул магут и стерев с лица пот осторожно потянулся к протянутой ему фляге. — К этому дерьму привыкнуть, как два пальца обсморкать… Как два пальца, повторил он, и уставился в покачивающийся над головой тент. А потом без него не сможешь.

Великанша приглушенно рассмеялась. Ядреная смесь из опьяняющих трав и крепкой выпивки уже успела взять свое. Довольно прищурившись, горянка подсела к стрелку и сграбастав за плечи притянула к себе. — Иди сюда. Только не лапайся. А то этот услышит. — Хихикнула она, и кивнув в сторону окончательно задремавшего, казалось готового свалится с козел, возницы положила голову на плечо стрелка. — Давай просто обнимемся. Последний раз.