Оставляя за собой еле заметный искристый след точильный камень с громким скрежещущим звуком проехался по режущей кромке топора и вернулся к началу.

— Мне это не нравится. — Критически оглядев дело своих рук Сив вновь утвердила оружие на коленях и примерилась к нему точильным камнем. Телегу нещадно трясло. Было не по весеннему жарко.

— Знаешь, говорят на твердой земле править железки намного удобнее. — С довольным видом оскалился вольготно устроившийся на мешках Ллейдр. — Не хочешь дождаться привала?

— Нет. — С угрюмым видом протянула великанша и снова скребанув по лезвию принялась критически разглядывать результат.

— Тебе не душно? — Бросив короткий взгляд на сосредоточенно примеривающуюся к своему оружию великаншу, магут принялся внимательно изучать колышущийся над головой навес фургона. — Может откинуть тент?

— Нет. Мне нравится так. Так скотин не видно.

На некоторое время в повозке воцарилось, тяжелое, прерываемое лишь громыханием деревянных колес, скрипом досок, да скрежетом оселка по железу, молчание.

— Будешь так стараться, сотрешь свою игрушку до основания. Ты ведь в курсе, что острее эта штука не станет?

— Он не острый, видишь? — Покрутив в руке топор великанша раздраженно тряхнула головой и зажав между пальцами косу скребанула но ней лезвием. — Х-м-м… — С недовольным видом проводив взглядом упавшую на дно фургона прядь волос, северянка поджала губы и снова завозила точилом по лезвию.

— Как скажешь. — Хмыкнул мужчина, и перевернувшись на бок принялся сверлить свою собеседницу немигающим взглядом темных будто две плошки дегтя глаз. — Ну и чего ты на меня дуешься, а? С каких пор мы поссорились?

— Может, с тех пор как я увидела барона? Или узнала, что ты снова украл у меня монеты, чтобы оплатить свои долги? — Развернулась к развалившемуся на мешках с провиантом Ллейдеру дикарка. — А может с тех пор как решил сыграть в кости с теми гармандцами. На меня.

— Я бы не проиграл. У того олуха тройка выпала. — Небрежно отмахнулся арбалетчик. — А ставки нужно было поднимать.

— Ты считаешь что я глупая. — Буркнула дикарка и раздраженно пристукнув древком секиры по дну телеги устало ссутулила плечи. — У тебя могла выпасть двойка. И тогда была бы большая драка и кровь. И нас опять бы посадили в яму. Меня бы посадили. И побили бы. И попробовали бы обидеть.

— Могла и двойка. — Неожиданно легко согласился Ллейдр. — А хочешь, мы тебе, меч купим? Произнес он через минуту. Большой. В две руки, настоящего сулджукского булата. И ножны с серебряными накладками. Или топор. Который ты на ярмарке видела. Тот с гравировкой, с бронзовой оковкой, и с конями серебряными на лезвии. И шелковую рубаху. Ты ведь хотела? Будешь как настоящий богатый хольд[1].

— Нет… — После долгого раздумья мрачно буркнула северянка. — Такие игрушки только для красоты. Слишком быстро ломаются. А рубаха все равно испортится…

Ллейдер презрительно фыркнул.

— У такой как ты все быстро ломается и портится. — Проворчал он благодушно.

— А какая я? — Подозрительно прищурилась дикарка.

— Слишком злая. — Усмехнулся вновь сосредоточившийся на бегущих в такт покачивания фургона, по натянутой на деревянный каркас грубой, кое-где украшенной кривоватыми заплатками, ткани, волнах арбалетчик. Свой топор ты тоже, кстати часто ломаешь.

— Ну и что. — Неторопливо перекинув косу за спину, горянка убрала точило в поясную сумку и покачала лезвием секиры в опасной близости от носа чуть отстранившегося арбалетчика, немного подумала, испустила тяжелый вздох, после чего положив оружие на колени ласково огладила отполированное топорище. — Это ясень. Он так просто не сломается. А если и случится такое, сделаю новое древко, главное железку не потерять.

В фургоне вновь воцарилось долгое молчание.

— Слушай… Зачем ты курицу украла? Мне тот трактирщик весь мозг проел. — Наконец решился нарушить тишину Ллейдер.

— Я не крала. — Недовольно проворчала Сив и нервно проведя точильным камнем по железу отрицательно покачала головой. — Я ее купила. У мальчишки подавальщика. Дала за нее нитку бус.

— Это те, которые ты из волчьих клыков сделала? Немного заинтересованно проронил арбалетчик.

— Ага. — С довольным видом подтвердила воительница. — Не ты один торговаться умеешь.

— Дура. — Вздохнул Ллейдер. — За каждую пару клыков в городском магистрате дают пять скойцев. Твое ожерелье медяков на сорок тянуло. А курица стоит пять. К тому же она была не этого мальчишки, а хозяйская…

— А-а-а… Ну ладно. — На лице великанши не дрогнул ни один мускул. — Если встречу его еще раз сломаю ему руку.

— Ну а статую-то зачем испоганила?

— Удачи попросила. — Пожала плечами северянка. — Увидела идола большой девы и решила, что надо сделать жертву. Красивая богиня. Добавила она после небольшого раздумья и мечтательно улыбнулась. И добрая, по улыбке видно. Такая, точно удачи не пожалеет.