Не обращая внимания на эти слова, сестра подхватила её под руку и поволокла наружу, а озадаченный охранник забрал переноску. Уже в автомобиле Агония вновь повторила свои слова, но Мишель возразила.

— Мы уже не маленькие девочки. Скажем — пусть это будет его подарок на наш день рождения.

Сестра отрицательно покачала головой, она явно не рассчитывала на благосклонность отца, и остаток пути они проделали молча.

Автомобиль проехал через ворота, затормозив возле особняка, на крыльце которого стоял отец. С суровым лицом он спустился и буквально вырвал переноску из рук Агонии.

— Мне уже доложили, что вы нарушили маршрут из-за какой-то твари. Здесь не место животным.

— Но папа, у тебя же есть собака… — практически одновременно сказали сёстры.

— Дик не просто собака! — рявкнул мужчина и свистнул.

В ту же секунду из здания выбежал огромный ротвейлер и, высунув язык, сел перед ним.

— Он мой партнёр и не потерпит конкурентов! Разберись!

Отец швырнул переноску в сторону, и собака моментально набросилась на неё. Раздался треск ломаемого пластика, а затем и жалобное мяуканье.

— Нет! — в ужасе закрыла лицо Агония, а Мишель прижала её к себе, но внезапно рассмеялась.

— Отец! — закричала она. — Похоже, конкуренция проиграна!

Уже поднявшийся на несколько ступенек мужчина обернулся и бросил взгляд на переноску. Огромный ротвейлер вместо того, чтобы разорвать кошку, усиленно её вылизывал, а мокрое от слюней животное слабенько отбивалось. Ни один мускул не дрогнул на лице отца, он лишь махнул рукой и коротко сказал Агонии.

— Жить будет в твоей комнате, за любую испорченную ею вещь отвечаешь ты.

— Да папа, спасибо папа! — радостно закричала девушка и, подбежав к нему, обняла. — Я так благодарна тебе!

— Хватит, — отстранился он, но на суровом лице проскользнула улыбка. — Приведите её и себя в порядок и займитесь уроками.

Отец удалился, а радостная девушка, подняв кошку, побежала в свою комнату.

— Говорят, — с улыбкой сказала идущая рядом Мишель, — человеку который спас кошку, она будет помогать в загробном мире — отдаст свои когти. Возможно ты нашла свой билет в рай.

— Да брось, — отмахнулась Агония. — Ведь это ты за неё вступилась, приказала остановиться и купила переноску.

— Не важно. Всё равно это твоя кошка. Как назовёшь?

— Пусть… — на секунду задумалась девушка. — Пусть будет Ата. Слышишь? Теперь тебя зовут — Ата.

Она посмотрела на кошку, а мокрое животное лишь в непонятках заморгало, но в глазах прочиталась самая настоящая надежда.

Я непроизвольно отшатнулась и упала в снег. Видение повергло в глубокий шок, а взгляд медведицы казался настолько знакомым, что из глаз хлынули слёзы.

— Ата, это ты! — закричала я, прижимаясь к лохматой голове, и вырвавшееся из её пасти рычание только подтвердило эти слова.

Руки погладили жёсткую шерсть, а мозг лихорадочно искал путь к спасению.

— Варден! Варден! — вновь закричала я, и снова мне ответил лишь вой ветра.

Встав в полный рост, я стала вглядываться в тьму, пытаясь разглядеть хоть что-то, но вокруг одна пустота.

Что же делать? Как найти дорогу до дома?

В полном отчаянии я заплакала, и практически сразу в голове всплыли воспоминания.

Я два раза оставалась одна и находила дорогу, но всегда в темноте.

Потушить свой единственный источник света оказалось выше моих сил, и лишь с третьей попытки руки закидали снегом костёр. Секунду огонь ещё сопротивлялся, но вот последние языки пламени погасли. Мгновенно обступила тьма. Я буквально почувствовала её присутствие. Чёрные щупальца страха устремились ко мне, а вдали мелькнул слабый проблеск.

Отбросив все мысли, я побежала к нему, отдавая последние силы в отчаянный рывок. Вот показалось крыльцо, а ещё через миг моё тело распласталось на полу.

В комнате пусто, тихо потрескивала печь, да завывал ветер впопыхах не закрытой двери. Собравшись с силами, я поднялась на ноги и подняла палку, которую ранее принёс Варден. Обмотав её остатками шкур, удалось сделать корявый факел, а его свет позволил добраться до бани.

Лечебная мазь. Банка с ней всё ещё стояла на полу, и, схватив её, я бросилась обратно.

Безжалостный ветер хлестал в лицо, а снег застилал глаза. Безудержным потоком силы покидали меня, заставив упасть на колени.