– Я и раньше об этом подумывал, а всё решиться не мог. А вот сейчас решился. Знаешь, когда тебя каждый день хотят убить, сожрать или бросить в казематы, начинаешь по-другому о жизни думать. Вчера, когда возле моей задницы клыки ликанов щёлкали, меня мысль посетила: "Какого беса я тут делаю? Ради чего меня сейчас сожрут?" А ответов то и нет. Я не знаю, ради чего это всё. Ради куска мяса, которое мне пару лет жизни добавит? Так я все равно с такой работой до старости не доживу... В общем, решено: завязываю я.

– Везёт тебе, - эти слова я сказал с огромной завистью в сердце, и немалой долей уважения к человеку, который прямо тут и сейчас признал никчёмность своего существования, и решил изменить её.
– В твоей жизни, что в старой, что в новой, всё ясно. А я до сих пор не знаю, что мне делать. Домой я хочу, понимаешь, домой, а ты мне сейчас сказал, что я туда никогда не попаду.

– Ну, извини, - сочувственно ответил на это Кайс.
– Ты сам правду хотел, вот и получил.

– Может можно с Магистром договориться? Предложить ему что-нибудь в обмен на то, что он меня домой отправит.

– Не получится. Всё, что ему от тебя нужно - ты сам.
– Продолжал Крысолов рушить мои надежды на возвращение домой.

– А что, если он даст мне свои Метки, и я взамен себя сотню человек отправлю сюда?

– И рука не дрогнет столько людей на смерть обречь?
– спросил меня Кайс, и в тот момент, когда я собрался ответить, он остановил меня.
– Не разочаровывай меня, Костя. Не отвечай на этот вопрос. Тем более что я лично слышал десятки таких предложений от подобных тебе. На каждое он отвечал отказом. Знаешь, что я замечал, когда Магистр собирался воспользоваться Саркофагом? Он радовался и горел желанием поскорее очутиться в твоём Мире.

– Значит, нет способов вернуться? Так не бывает. Способ всегда должен быть, - успокаивал я сам себя.
– Должен!

– Возможно, он есть, но я об этом не знаю, - сказал Кайс, достал из сумки флягу с согревающим отваром, и приложился к ней.

– А я знаю, - произнёс я, поднимаясь на ноги от неожиданного озарения.
– Трагард, Жанна, Епископы и Магистр будут сами умолять меня покинуть этот Мир.

Крысолов поперхнулся отваром и закашлялся, разбрызгивая по сторонам содержимое фляги. В его глазах появился страх, ужас от того, что своим откровением он подтолкнул меня к принятию такого решения.

– Ты рехнулся?
– спросил меня Кайс сквозь кашель.
– Ты вообще думаешь, что говоришь?

– Думаю, ещё как думаю...
– в тот момент я хотел сказать ещё что-то, но чувство опасности заставило меня замолчать. Я напрягся и почувствовал их.
– Они нашли нас.

Шаря настороженным взглядом по кустам, Крысолов вскочил и обнажил оружие.

– Кто? Сколько их? Где они?
– засыпал он меня вопросами, произносились которые в полголоса.

– Их не так много. Всего шестеро, - спокойно ответил я, и положил руку на плечо Крысолова.
– Прости, Кайс, но в этом бою ты участвуешь.

– Что?
– переспросил он, не осознав смысла моих слов.

– Прости, но сейчас ты должен умереть...

Клубы чёрного дыма, в котором ярко вспыхивали и бесследно угасали изумрудные искры, вырвались из груди Кайса, и окутали мою руку. Медленно просачиваясь сквозь кожу, жизненная сила Крысолова наполняла меня силой, той самой, что была мне так необходима для предстоящего сражения...

Я стоял в окружении шести человек, облачённых в красные мундиры. Их руки сжимают толстые цепи, на концах которых были прочные кованые ошейники, сковывающие шеи ликанов. Кровожадно оскалившись, звери натягивали цепи до предела, желая вырваться из рук своих хозяев, и наброситься на меня. Но инквизиторы не торопились пускать в ход своё клыкастое оружие, ведь перед ними стоял тот, кого они не могли ощутить. Они видели меня глазами, но не чувствовали на ином уровне, на том, где каждое живое существо должно излучать энергию. В глазах инквизиторов читалось смятение и непонимание ситуации. В моей правой руке меч Кайса, в левой я сжимаю "Спасителя". Медленно, чтобы своими действиями не спровоцировать противника на бегство, я поднял левую руку на уровень глаз, и указал кинжалом последнего императора в сторону одного из инквизиторов. Затем, поворачиваясь против часовой стрелки, поочерёдно навёл "Спасителя" на каждого из красных мундиров.

– У кого из вас, ублюдков, хватит смелости быть первым?
– спросил я их, едва сдерживая в себе монстра, что всеми силами пытается вырваться наружу, желая вкусить человеческих жизней.

– Меня зовут Август Проповедник, - представился седовласый, но молодой лицом, инквизитор. Своим нарядом он ничем не отличался от остальных, но именно от него исходили самые большие потоки энергии, и именно напротив него я сейчас стоял, глядя ему в глаза.
– Я не знаю, что ты за мерзость, принявшее человеческое обличие, но сейчас ты умрёшь.

– Изгардерион!!!
– хором выкрикнули хранители магического порядка Трагарда. Раздались громкие, слившиеся воедино, стальные щелчки, и ошейники разом раскрылись. Оборотни, повинуясь чуждой им воли, прыгнули на меня, и тут же, бездыханными тушами повалились на землю.

– Да будет Смерть!
– закричал я, выпуская своего внутреннего монстра на свободу...

Человек неподвижно лежал на спине, на каменном утёсе, на невысоком, но скалистом берегу Большой Воды. Лёгкий осенний ветерок слабо колыхал его изрядно отросшую шевелюру, в которой всего за несколько часов появились серебряные локоны. Рядом с ним лежала его верная спутница - сумка, сверху на которой был бережно уложен кинжал, что некогда был двойником меча. Сам меч лежал с другой стороны от мёртвого человека. Почерневшее, оплавившееся почти до самой рукояти лезвие, изогнутая гарда, со следами копоти, и треснутое навершие - вот, собственно и всё, что осталось от меча после сражения с инквизиторами.