Бруно к концу поездки немного отошел, уже не зыркал на парня злыми глазами, не хмурил свои кустистые брови. Больше молчал, поглядывая на Каннута с некоторой долей вины.

Правил тарантасом все тот же Клеменса. Вот где неунывающий тип! Всегда весел, но и по сторонам поглядывать не забывает. Лук с натянутой тетивой — под рукой, в клапане сиденья, стрелы — тоже под рукой.

Периодически, чтобы размять ноги, Каннут соскакивал с коня и какое-то время бежал рядом, держась за стремя. А то и наоборот, по приглашению толстяка, запрыгивал к тому на сиденье тарантаса и выслушивал очередную порцию наставлений.

И сейчас, под вечер, Каннута разморило на теплом весеннем солнышке. А от подувшего слева вдоль гор ветра он закутался в плащ, накинув на голову глубокий капюшон. Мерно ступает конь, тянет закрыть глаза и хоть немного подремать в седле…