Вкус был… как и вид, как и запах!

— Витка! Плесни в кружку иберийского, вон кувшин стоит! — сдерживая позывы рвущегося назад лекарства, Каннут стиснул зубы.

— Все! Спи и не вздумай никуда выходить! — распорядился маг, — Вита! Присмотри за ним!

Через некоторое время Каннут проснулся от стука широко открытой двери комнаты. На пороге стояла Криста, которая, наклонив голову набок, осмотрела «натюрморт».

«Хм… а я думаю — чего мне так тепло, но и тяжеловато?».

Витка осторожно устроилась у него на груди, закинув ножку на его ногу, и так задремала.

Криста хихикнула и шепотом спросила у приподнявшей голову девушки:

— А если ты ухаживаешь за ним, чего не разделась?

Витка фыркнула, осторожно поднялась:

— Он же раненый!

На что Криста не преминула парировать:

— Ну, есть же способы! Вот ты, Витка, неумеха!

Но потом все же сказала Каннуту:

— Там у Бруно этот… который старший у Черных рыцарей. Тебя зовут. Сказали — привести!

Опасаясь наступать на раненую ногу, опираясь на плечо высокой Кристы, придерживаясь за талию суетящейся рядом Виты, Каннут прискакал в комнату Бруно.

«Ага! Консилиум. Из «местных»: Бруно, Седрик, Филип. Из «высоких гостей» — капитан Бергфельд!».

Парень уселся на предложенный стол, принялся ждать, ненавязчиво разглядывая «уважаемую комиссию».

«А что я? Я — ничего! Позвали, так пусть сами начинают!».

Из присутствующих, только маг сохранял индифферентную «морду лица». Остальные с разной степени недовольством осматривали прибывшего. Седрик, тот просто — как солдат на вошь. Бруно с некоторым сожалением, как на убогого. А капитан — с внешне скучающим небольшим интересом. Молчание затягивалось, но Бергфельдвсе же, вздохнув, спросил Седрика:

— Он у вас всегда такой — буйный и безголовый?

Седрик хмуро глянул на парня, пожевал ус, кивнул:

— Всегда! Вот когда больной был — то все больше улыбчивый и спокойный. А как в себя пришел…

Старик махнул рукой:

— Ума вообще нет, постоянно в какое… к-х-м-м… влезет. Ну и возле баб всегда ошивается. Тут он тоже — хорош!

Бергфельд почесал бровь, кивнул своим мыслям:

— Нордлинг! Головой не блещет, любит подраться, ну и — баб! Да-а-а… А ведь дед был вполне себе разумным воином. Да и отец…

Капитан перевел взгляд на Каннута:

— Я знал твоих близких. Не особо хорошо, но — знал.

За парня вступился маг:

— Ну вы тоже — сравнили! Деду было лет под семьдесят, отцу — хорошо за сорок. А парню и тринадцати еще нет! Подрастет — поумнеет.

— Вряд ли… — покачал головой Седрик, — Такому быстрее башку снесут!

Филип пожал плечами и промолчал.

— Ладно! Завтра мы уедем. Ты пока носа из комнаты не высовывай! — перевел взгляд на парня капитан, — Если что… Скажете, дескать, раны оказались непростые!

Последнее он уже посоветовал старшим.

— Надеюсь, пока лютецкие вернуться в Сентран, эмоции уйдут, да злость немного схлынет. Тем более, это уже не первые поединки были у этой своры.

Бергфельд покачал головой, усмехнулся:

— Маркизу даже посочувствовать можно! Это кто же такой добрый собрал ему свиту, которая даже безголовей нашего юного друга?! Ладно — этот! Сопляк еще… А те-то, казалось бы — уже воины в возрасте, ан — нет!

Каннут, подумав, решил на «сопляка» не обижаться, оскорблением это не выглядело. Скорее — констатация факта!

— Господин капитан! — заерзал он, — Разрешите вопрос?

Бергфельд чуть приподнял бровь:

— Ну хоть вежливости немного научен. Давай свой вопрос…

— А вот… Это что же получается? Эльфийка меня в рыцари произвела, что ли?

Седрик закряхтел что-то свое, недовольное, Бруно почесал затылок, немного озадачен был и капитан. После некоторых раздумий Бергфельд ответил:

— Х-м-м… вопрос такой — непростой. Вроде бы и да, а вроде бы и нет. Графиней она не является, у нее вообще непонятен титул. Для нас — непонятен, может в Сентране кто-то есть более сведущий. Являясь главой миссии, она равна как минимум графу, а то и повыше. И вроде бы — да, может даровать шпоры. Но это — должность, а не титул. И должность — временная. Это такая закавыка… Опять же… Сказать, что она не имела на это право — так чуть ли не прямое оскорбление, а учитывая ее близость ко двору… Лично я бы — не рискнул такого сделать. Надо с графом советоваться! Маркиз бы мог что-то разъяснить, но после двух смертей егоподчиненных обращаться к нему?

Присутствующие жестами и вздохами согласились — глупая затея!

— Так что, парень… Я бы на твоем месте постарался об этом забыть. Да, забыть! Успеешь еще шпоры выслужить, а сейчас это больше политика, чем воинская доблесть. Объявить рыцарем за победу в поединке? Х-м-м… очень и очень спорно! Хотя прецеденты бывали, но там и ситуации были другие. И еще… многие, очень многие и здесь, и в других провинциях королевства, воспримут шпоры из рук эльфийки… неоднозначно! Ты уже должен понимать всю сложность отношений людей и эльфов.