Ректор взглянул на часы и решительно закруглил разговор:

– В общем, задание на практику вы получили. Следующий раз хочу вас видеть здесь с отчетом об уничтожении «Призрака». Все подробности – в документах. Еще вопросы есть?

Олег решительно кивнул.

– Я плохо знаю Иринию и очень слаб в магии воды и воздуха, которая на море может быть весьма полезна. Мне бы хотелось взять напарника.

– Кого?

– Франко Вассини. Он ириниец и двуталант, причем как раз по воздуху и воде. Насколько мне известно, он до сих пор не выбрал себе задание на практику и вряд ли откажется от такого приключения. Вдвоем мы сможем контролировать три стихии из четырех, причем наиболее важные в бою на море.

– Хорошо. – Элиас Альфрани черкнул несколько строк и подал Олегу небольшой листок гербовой бумаги. – Отнесити это в канцелярию и предупредите своего приятеля, чтобы собирался быстрее. Если через тридцать дней я не увижу отчета об уничтожении опасности для почтеннейших иринийских магнатов, на пятерку по практике можете не рассчитывать. Да, кстати… – Лорд Элиас покопался в столе и протянул Олегу небольшой кристалл: – Здесь запись структуры заклятия преобразования стихий. Помнится, в начале года я обещал вас ему обучить. Думаю, вам это пригодится!

– Благодарю. До свидания, – не стал больше тянуть резину Олег и, коротко поклонившись, вышел из кабинета.

Пару минут он обдумывал, а не попробовать ли связаться с Франко при помощи мыслесвязи, но потом с сожалением отказался от этой идеи. Магическая связь вне пределов прямой видимости требовала очень большой затраты сил, а шара дальноречи, многократно ее облегчающего, у Олега с собой не было, и бежать за ним не хотелось. Так что он решил обойтись без привлечения магии.

Отдав в канцелярию записку ректора, он направился на розыски Франко, чтоб сообщить ему о совместной практике. На факультете Воздуха, куда Олег отправился первоначально, Франко не появлялся. На Водном сообщили, что сегодня его не видели. Дома у Франко чопорный мажордом проинформировал Олега, что: «Юный лэр Вассини изволил с утра удалиться на занятия по магическим дисциплинам», из чего Олег сделал вполне логичный вывод, что надо было не мучиться, бегая с розысками, а сразу поискать в «Пьяном студиозусе».

Вывод действительно был вполне логичным, поскольку именно дополнительными занятиями по магии Франко обосновывал перед доверенным отцовским слугой, по совместительству исполняющим обязанности надзирателя и казначея, свои ночные отлучки. Благо для него, как не самого слабого из учеников факультета Воздуха, не составляло особого труда устранить перегарный выхлоп и запах алкоголя, списывая перед плохо разбирающимся в магии слугой подкашивающиеся ноги и разбегающиеся глаза на последствия магического переутомления.

На удивление, в «Пьяном студиозусе» Франко тоже не обнаружилось. Впрочем, на этот раз Олег смог узнать от трактирщика, что Франко, в компании одногруппника с Водного факультета, и какого-то темного, кажется демонолога, направились в «Одноглазый боров». Состояние их трактирщик характеризовал как: «Весьма накушамшись, но еще ходют».

Узнав эту информацию, Олег призадумался. После их прогремевшей на весь город попойки при поступлении в Академию, когда крыша «Одноглазого борова» улетела в первый раз, трактир отстраивался уже неоднократно. У многих студентов-магов появилась «милая» традиция проводить в несчастном трактире самые разнообразные, зачастую весьма опасные опыты, совмещая их с обильной выпивкой. Нечего и говорить, что результатом этих опытов частенько бывал раскатанный по бревнышку трактир.

Несчастное здание регулярно сгорало в синем, фиолетовом, зеленом и даже черном пламени (последнее достижение принадлежало Олегу, чем он заслуженно гордился, поскольку повторить его с тех пор не удавалось никому, в том числе и самому Олегу в трезвом состоянии). Не менее регулярно подвергалось затоплениям (наводнения были сугубо местного масштаба, соседи не страдали), несколько раз проваливалось под землю, а как-то раз, когда там проходили гуляния Воздушного факультета, ненадолго обрело способность летать. О более мелких проделках, не приводящих к полному разрушению здания, и говорить не приходится. Они происходили ежедневно.

Трактирщик стонал, ругался, жаловался в Стражу, однако каждый раз отстраивался на том же месте и вновь открывал свое заведение. Конечно, немаловажным фактором, объясняющим такую настойчивость, было то, что всякий раз после разрушения, виновники погрома сбрасывались, с лихвой возмещая стоимость разрушенного. Однако и смелость трактирщика была достойна всяческого уважения.

Подходя к трактиру, он заметил немаленькую толпу людей, стоящих в приличном удалении от него и опасливо перешептывающихся. Предводительствовали толпой несколько жрецов наиболее крупных городских культов, чьи истерические выкрики были слышны издалека.

– Ой, грехи наши тяжкие… Не простят светлые боги такого поругания… Покарают, ох и покарают святотатцев молоньями-то…

– Что происходит? – поинтересовался, подходя, Олег.

Его подозрительно оглядели и, видимо, сочтя имперского князя достойным заступником, навалились с жалобами.

– Мажонки недоучившиеся совсем страх божеский потеряли. Демона развратного в городе призывать удумали. Не простят боги святотатства такого, ладно их, а ну как весь город покарают? Лорд-протектор по доброте своей много воли темным отродьям предоставил. Мало мы их в прошлую войну били! Вновь расплодились. Да еще и заступников наших, магов светлых, демонами с пути истинного сбивают, во тьму склоняют, от богов добрых отвращают.